Реклама
Последние новости

Евреи Торонто продолжают придерживаться традиций несмотря на эпидемию коронавируса

Количество новых случаев Covid‑19 в Онтарио, самой густонаселенной провинции Канады, постепенно снижается, и жители этих мест уже могут видеть свет в конце туннеля.

Эллиот Сильман фотографирует семью Вайль фото: Robert Sarner/ Times of Isra

Розничные магазины готовятся к открытию по предварительной записи или с ограниченной пропускной способностью. Ослабевают ограничения, запрещающие доступ в парки, открывая возможность увидеть желанное цветение вишни.

Тем не менее, как сказал канадский премьер‑министр Джастин Трюдо на одном из своих недавних брифингов, «нормальность — это то, от чего мы ещё далеко».

Это верно как для страны в целом, так и для Торонто, ее крупнейшего города, где, согласно опросу Института окружающей среды 2018 года, проживает 48 % из почти 400000 евреев Канады.

Из‑за запрета на проведение собраний численностью более пяти человек пустые улицы, закрытые ставнями помещения и отмененные мероприятия сделали столицу провинции неузнаваемой. Жители были вынуждены адаптироваться, чтобы сохранить свой город живым, и это же пытаются делать члены оживленной еврейской общины Торонто.

Не существует «ой» для этого кафе

40 лет назад Джуди Перли купила кафе Free Times, расположенное в районе Маленькая Италия, в качестве альтернативы жизни «голодного художника». Поначалу еврейская еда не была в центре ее внимания, это произошло лишь 15 лет спустя, примерно в 1995 году, когда бизнес нуждался в поддержке после пожара. Перли жила в доме своей покойной матери, недалеко от Батерста и Эглингтона, где процветали кошерные пекарни, такие как «Гродзинский» и «Гермес».

«У меня не было своих детей. А я хотела быть еврейской мамой», — вспоминает Перли.

Вскоре после этого появилось заведение под названием «Белла! Приготовить тебе поесть?»: еженедельный воскресный поздний завтрак — шведский стол, названный в честь мамы Перли, Беллы, с живой клезмерской музыкой. Это помогло Free Times закрепиться как местному заведению, известному своими домашними еврейскими, ближневосточными и канадскими блюдами, которые сопровождались живой музыкой семь дней в неделю.

Хозяйка кафе Free Times Джуди Перли.Фото: Ashkenaz Festival

После закрытия в середине марта этого года кафе Free Times приняло участие в создании меню Песаха для самовывоза и доставки. Перли сказала, что продала 600 блюд за три дня, и ей пришлось отказаться еще от 200 заказов.

«Это было так успешно, что оказалось слишком много для нас», — говорит она.

С тех пор, по словам Перли, ее команда разработала улучшенную систему онлайн‑заказов, позволяющую кейтерингу работать без сучка и задоринки, пока 110 мест ресторана остаются пустыми.

Меню еды на вынос для «Бабушкиного пятничного ночного ужина» и позднего завтрака в «День матери» включало популярные блюда Free Times, в том числе куриный суп, грудинку, блины, латкес, халу, бублики и рыбные блюда.

Последний вечер в заведении «Белла! Приготовить тебе поесть?» прошел 8 марта, к 70‑летию Перли. Тем не менее, Перли нашла способ привнести атмосферу ресторана в дома своих клиентов. Она использовала фейсбук, чтобы транслировать живые концерты и вести за собой постоянных клиентов вместе с ее знаменитым «Воскресным «ой»».

В видео, опубликованном на фейсбуке, Перли сидит одна в пустом ресторане.

«Сегодня мы сделаем шесть «ой», — говорит она, приглашая зрителей присоединиться. — Ой, ой‑вей, ой‑вей из мир, ой‑брох, ой‑гевальт и ой‑ай‑яй‑яй, — а нужны ли они нам <вообще>»?

Фестиваль еврейского кино в Торонто выходит в онлайн

Фестиваль еврейского кино в Торонто был основан в 1993 году в связи с отсутствием еврейских фильмов в большинстве кинотеатров. Он стал крупнейшим ежегодным еврейским культурным событием в Канаде: это 11‑дневный фестиваль, демонстрирующий более 100 фильмов из более чем 20 стран. Фестиваль проводит J‑Flix, бесплатную потоковую платформу, посвященную еврейским и израильским фильмам.

Впервые за свою 28‑летнюю историю фестиваль, который начинается 30 мая, будет проходить в интернете.

В обычный год фестиваль посещают 20000 человек. Но «никто не может сказать, что это нормальный год», говорит Дебби Вернер, его исполнительный директор.

В конце октября фестиваль выбирает даты для предварительного показа части фильмов в кинотеатрах.

«Некоторые из фильмов, которые мы отбираем, действительно показываются в кинотеатрах или попадают на крупные потоковые платформы, такие как Netflix, но многим из них этого не удается… И если фильм нельзя увидеть на фестивалях, его нельзя увидеть вообще, — отмечает Вернер. — Для нас действительно важно поддерживать деятелей искусства, а также поощрять кино как средство, с помощью которого мы исследуем еврейскую культуру и сохраняем еврейскую историю».

Нынешний год был рекордным, подано более чем 900 заявок, включая фильм Рона Чепмена «Убежище», премьера которого была намечена во время фестиваля. Чепмен говорит: после того, как он посвятил три года своему документальному фильму о том, как еврейские иммигранты формировали облик Торонто, он решил подождать до тех пор, пока его премьера сможет состояться так, как он это предполагал.

«Я чувствовал, что сделал фильм для большого экрана, чтобы его видели в кинотеатре, — говорит он. — Для меня это стоит того, чтобы подождать».

Вернер подчеркивает, что цель — сохранить ощущение фестиваля. Используя платформу просмотра, созданную CineSend, фестиваль намерен следовать установленному графику, выпуская очередной фильм в течение 24 часов, а на следующий день проводя Zoom‑встречу с создателями фильма и приглашенными докладчиками.

Ожидается, что вступительный фильм фестиваля — «Конец любви» — вызовет дискуссию из‑за своей актуальности: это автобиографическая история об отношениях на расстоянии, разворачивающихся исключительно через скайп.

Фотограф бар— и бат‑мицв становится креативным

Фотограф Эллиот Сильман, который специализируется на свадьбах и бар‑мицвах, как‑то сильно занят для человека, у которого нет поводов для съемок. На прошлой неделе, например, он сфотографировал 23 семьи за один день — в основном на крыльце.

Вместо того, чтобы брать 400 долларов за портрет, свою обычную плату за этот вид работы, он просит клиентов жертвовать средства Reena — некоммерческой организации, которая поддерживает людей с нарушениями развития в рамках еврейской культуры и ценностей. Он называет свою инициативу «Фото с крыльца».

«Нет смысла сидеть и ничего не делать. Если вы не можете полноценно работать, вы можете, тем не менее, доставлять еду или собирать деньги», — говорит 53‑летний Сильман, который обычно вовремя приходит домой на обед со своей женой и двумя дочерьми, а затем возвращается к работе, обрабатывать фотографии. Ныне он выбирает одну из самых удачных фотографий и отправляет ее фотографируемым в течение дня вместе со ссылкой для пожертвования.

Несмотря на название проекта «Фото с крыльца», некоторые группы фотографируются в автомобилях или на подъездных дорожках. Сильман использует зум‑объектив, чтобы запечатлеть жителей квартир на балконах. Некоторые портреты серьезны, другие — китчевые: одетые в пижаму люди, сжимающие в руках чистящие средства или мартини.

«Было приятно собрать семью и просто улыбнуться», — говорит Элана Гриф, школьная учительница из округа Торонто, которая участвовала в акции вместе со своим мужем и тремя детьми в возрасте 16, 19 и 22 лет. Гриф сказала, что планирует поместить фотографию в рамку, и она будет служить напоминанием об этом «моменте во времени»: отросшей за время карантина бороде ее сына и всем остальном.

«И Эллиот действительно веселый, приятный человек. Так что социальное взаимодействие было отменным, хотя он находился в шести футах от меня», — добавила она.

Сильман, фотограф с 34‑летним опытом, говорит, что проект «Фото с крыльца» быстро развился от нескольких друзей до более чем 250 групп, и он превзошел свою цель по сбору средств в размере 18000 долларов.

Сильман работает с несколькими благотворительными организациями и сфотографировал уже более 400 выживших во время Холокоста, что могло бы стать самой большой коллекцией официальных портретов выживших в мире. Он говорит, что в ближайшее время хочет опубликовать книгу об этом и, если сможет найти спонсора, надеется сфотографировать сотни выживших в Израиле после возобновления международных авиарейсов.

«Кавод‑19»: еврейская фейсбук‑группа помогает тысячам людей

Фейсбук стал виртуальным центром для жителей Торонто, объединяя тех, кто хочет помочь, с теми, кто в этом нуждается. Но, как быстро понял Зак Бэбинс, «у еврейской общины есть определенные потребности, которые будут упускаться из виду в огромной общей группе».

В начале марта, перед введением обязательных мер строгой изоляции, Бэбинс был вдохновлен фейсбук‑группой под названием CareMongering‑TO, задачей которой был обмен и организация ресурсов. Он придумал каламбур и создал «Кавод‑19: ответ еврейской общины Торонто на Covid‑19». Кавод — это еврейское слово, обозначающее «честь» и «уважение».

27‑летний Бэбинс говорит, что надеялся набрать 1000 участников за неделю. Он сделал это уже за один следующий день.

С тех пор группа использовалась для многочисленных целей, таких как помощь людям в поиске кошерной пищи, общение с изолированными выжившими во время Холокоста, пожертвование необходимых вещей и получение доступа к системам поддержки. В одном посте спрашивают, нет ли у кого‑нибудь «свободно стоящей хупы, которую можно взять напрокат / одолжить для Zoom‑свадьбы». Существует политика недопустимости ксенофобии, рекламы или дезинформации.

Рафи Яблонский, администратор, который помогает в управлении группой, говорит, что ежедневно получает сообщения от людей, спрашивающих, как они могут помочь. А Бэбинс говорит, что группа поддерживает его дух. В настоящее время в ней насчитывается более 9000 членов, представляющих различные слои еврейской общины города.

«Я пригласил в основном людей из своей социальной группы, в основном светских ашкеназов в возрасте около 25 лет», — говорит Бэбинс, который вырос в пригороде Торонто под названием Торнхилл с большим еврейским населением. Его история участия в еврейском сообществе включает членство в студенческом братстве «Альфа‑Эпсилон Пи» и «Гилель Онтарио».

Дополнительные носки

Мариса Шефф предлагает ещё один способ пожертвования. Каждый раз, когда кто‑то покупает пару новеньких носков у ее компании Sock Footage, он жертвует вторую пару мужских хлопковых носков кому‑то нуждающемуся.

Это не просто пиар на пандемии — это то, как работает ее бизнес. 38‑летняя Шефф пришла в голову эта идея, когда она узнада, что носки — самый необходимый, но редко жертвуемый предмет в приютах для бездомных.

В дополнение к своему интернет‑магазину Sock Footage установила один из первых известных благотворительных торговых автоматов в Подиум‑билдинге Университета Райерсон: он продает две пары носков по цене одной, а рядом с ним находится емкость для пожертвований. Носки Шефф служили и в качестве «мешков для подарков» по случаю дня рождения и бар‑мицвы. С момента начала работы Sock Footage подарили почти 2500 пар носков.

Мариса Шефф рядом со своим торговым автоматом.Фото: sockfootage.com

Когда появился коронавирус, бизнес Шефф застопорился: торговый автомат стоял без движения за закрытыми дверями Университета Райерсон, прямой контакт с покупателями стал немыслим, а ее партнер по благотворительности больше не мог принимать пожертвования.

Вскоре она узнала, что «Веахавта», еврейская гуманитарная организация, базирующаяся в Торонто, все еще эксплуатирует свой мобильный фургон. Благодаря новым мерам предосторожности и безопасности, фургон обслуживает свой маршрут шесть дней в неделю, раздавая критически важные продукты питания и товары уязвимым людям, живущим на улицах. Среди раздаваемого — носки Шефф.

По оценкам учреждений, уличная бездомность в Торонто увеличилась втрое из‑за введения правил социального дистанцирования в приютах, в результате чего стало меньше кроватей, из‑за обоснованных опасений по поводу ограниченного пространства. Работник «Веахавты» Келли Бушар говорит, что он регулярно «встречает хотя бы горстку людей, которые недавно потеряли работу» и оказались на улице.

«Есть много людей, которые думают: «А что же делать с носками?». И я понимаю это. Но делай хоть что‑нибудь — или не делай ничего, — говорит Шефф, которая пять лет работала на крупного производителя носков, прежде чем начала собственный бизнес. — Я не могу изменить мир. Я могу делать только то, что у меня хорошо получается».

Виртуальные собрания

Как и все остальное, молитвы стали виртуальными. Но в истинной манере «два еврея — три мнения» духовные лидеры города подошли к этому по‑разному.

Раввин Йосси Сапирман использовал камеру PTZ HD для трансляции богослужения в шабат в прямом эфире из «Бет‑Торы», консервативной синагоги на 500 человек.

«Мы хотим, чтобы люди наслаждались и слушали. Как и в синагоге, они не обязаны думать о том, что будет дальше. Все уже готово, — говорит Сапирман. — Я мог бы сделать зеленый экран, и у меня был бы фон и так далее, но идея о том, что я могу сохранять это место для всех <…> это очень здорово для прихожан: чувствовать себя в этом пространстве».

А раввин Элис Гольдштейн из «Городской синагоги», небольшой общины евреев‑реформистов, расположенной в центре города, категорически против трансляции из синагоги в данный момент.

«Я занимаюсь созданием руководящих принципов, касающихся пребывания дома, и я чувствую, что, хотя я могу ходить в свою синагогу и быть единственной в этой синагоге, но в ту минуту, когда я это делаю, это нечестно, потому что я говорю своим прихожанам оставаться дома», — говорит она.

Гольдштейн руководит субботним богослужением из дома с помощью Zoom. Она говорит, что ее цель в том, чтобы сделать этот опыт менее пассивным: зрители следуют по экрану, назначается габай, чтобы ответить «аминь», поэтому всегда есть дополнительный голос, и они используют функцию «сессионных залов» после кидуша и хамоци, чтобы сказать: «Хорошего шабата».

«Мы делаем лехаим, и я несу маленький виски в каждую «комнату»», — говорит она.

«Бет‑Цедек», крупнейшая консервативная синагога в мире, насчитывающая 5000 членов, использует комбинацию Zoom, фейсбук и YouTube, в зависимости от услуги или программы. По словам раввина Стивена Верника, потоковое вещание в шабат и в праздничные дни все еще обсуждается, так как это «шаат хадехак», кризисная ситуация.

Перемещение в онлайн не обошлось без проблем

«Шаарей шомаим», 90‑летняя община модерн‑ортодокс, пережила «зумбомбинг» во время своих молитв в ночь на 19 апреля. Раввин Хаим Штраухлер сказал, что хакеры выкрикивали оскорбления и распространяли порнографию, когда он собирался прочитать молитву за тех, кто находится на передовой борьбы с коронавирусом.

«Это было травматично для всех, кто был на связи», — говорит Штраухлер.

Полиция расследует инцидент как преступление на почве ненависти.

С тех пор «Шаарей шомаим» усилила меры по кибербезопасности, и Штраухлер сказал, что многие канадцы, включая членов парламента, обратились к нему с добрыми пожеланиями и поддержкой.

В городских синагогах онлайн значительно возросло число участников.

«Это потрясающе, но там много временного, — говорит раввин. — Есть люди, которые в сентябре скажут: «Зачем возвращаться, когда я могу бесплатно посещать онлайн все знаменитые места в Лос‑Анджелесе и Нью‑Йорке?»… В то время как альтернатива: «Это моя община. Это мой родной город. Это мой раввин, и я хочу быть именно там». Что на самом деле толкает людей к нам? Нам нужно начать анализировать это».

Илана Белфер

Перевод: Семен Чарный 

Источник: jpost.com через: lechaim.ru

Реклама
%d такие блоггеры, как: