Реклама
Последние новости

Дон Кихот из Бродов, или как в одиночку спасать историческое наследие

Реклама

Таких людей часто называют сумасшедшими, поскольку они пытаются плыть против течения или самостоятельно перевернуть мир. Владимир Ковальчук из Бродов относится именно к этой категории. Он просто не может оставаться равнодушным — идет ли речь о двери, которой несколько сот лет, полуразрушенной синагоге или многодетной матери, оставшейся без крыши над головой.

Но, как выяснилось, синагога — лишь одна грань его деятельности.

Владимир Ковальчук. Тот самый флюгер.

История еврейского рода

Дом бабушки и дедушки Владимира до войны соседствовал с отелем «Бристоль». Семья Гольдштейн торговала обувью чешской фирмы «Bata». «Каждый дом называли по фамилии владельца. Когда кто-то приобретал обувь, то говорил, что купил у Гольдштейна», — рассказывает мужчина.

В 1941-м в дом попала бомба, правда, произошло это случайно — она предназначалась отелю «Бристоль», где квартировали польские военные. С тех пор здесь мало что изменилось. Двухэтажные здания так же тесно ютятся друг к другу. А вот фасады потеряли прежнее благородство. На месте дома Гольдштейнов сегодня супермаркет из сэндвич-панелей.

Такой же трагической оказалась и судьба жителей дома. У Гольдштейнов были две дочери. Одну из них согласился удочерить Степан Ковальчук — работник Гольдштейнов, который помогал по хозяйству, убирал. Он удочерил Энту Гольдштейн, дав ей новое имя — Ядвига Степановна Ковальчук, 1926 года рождения. Узнай немцы, что девушка еврейка, расстреляли бы вместе с тысячами соплеменников.

Когда начали забирать молодежь для принудительной работы в Германию, Степан не отдал своих дочерей, зато в Гамбург отправили Энту-Ядвигу, где она работала на фабрике коробок.

«К сожалению, мама не помнит, что произошло с ее родителями и сестрой. В 1945-м она добралась до Львова, где жила в приюте», — рассказывает Владимир. В Броды женщина вернулась где-то в 1948 или 1949 году. От дома ничего не осталось, поэтому пришлось скитаться по квартирам. «Родила шестерых детей. Все разбрелись —  кто живет во Львове, кто-то в России, я один остался в Бродах», — продолжает Владимир.

Новая жизнь старым дверям

Пять лет назад Владимир Ковальчук решил взяться за реставрацию старых дверей в городе. Старые огромные замки работают безупречно, а кованые элементы выглядят так, словно вчера из кузницы. Кое-где утраченные деревянные элементы пришлось заменить такими же из мореного дуба — разницы и не заметишь.

Восстановленные двери 

«Посмотрите, какой замок. Он был сломан, а дверь нельзя было сдвинуть с места. А теперь все работает», — мы стоим перед дверями городского суда. С другой стороны парка — одни из старейших дверей, отреставрированных Владимиром, — им более трехсот лет. Признается, что мог бы сделать больше, имей хоть какие-то деньги. А так приходится ходить по магазинам и брать в долг.

Еще один предмет гордости энтузиаста-реставратора — флюгер на доме, где когда-то находился австрийский банк. На флюгере указана дата — 1896 год. Сегодня он, как и в австрийские времена, указывает направление ветра. «Не раз обращался в городской совет, чтобы восстановить его. Музейщиков это не интересовало. Никакой поддержки. Правда, хотели восстановленный мной флюгер установить на здании горсовета, но я настоял, чтобы он остался там, где должен быть».

Восстановление синагоги

За действительно грандиозный проект Владимир Ковальчук взялся недавно. За свою историю синагога Бродов (а она построена в 1772 году) подвергалась разрушениям, горела, в 1988 году упала западная стена, с 2006 года начал обваливаться свод.

«Крыша упала, потому что оттуда воровали кровельную жесть. Стена начала замокать, вздулась и обвалилась вместе с частью крыши. В 1990-х объявили сбор средств для реставрации. Много денег прислали евреи, были и бюджетные», — рассказывает Владимир Ковальчук.

По замыслу, в помещении синагоги должна была разместиться картинная галерея. Но ничего так и не было сделано, а здание продолжало разрушаться. «Внутри росли деревья высотой в несколько метров. Мне стало жаль синагогу — я взял пилу и начал их вырезать — собралось три тракторных прицепа. Помогал мне один мужчина и дети — Назар 14 лет и Софийка из Львова. Ей 15. Помогали вытаскивать деревья. Мусор собирали в мешки. А прохожие разве что спрашивали, много ли мне платят и не золото ли я там нашел? А я отвечал: «Берите тачку, лопату, может, и себе что-то найдете», — продолжает мужчина.

Синагога Бродов 

Несколько человек дали деньги, в частности директор Центра исследования иудаики Мейлах Шейхет. «Он дал 3000 гривен, еще несколько человек. Как-то 500 гривен дала женщина, проходившая рядом с ребенком. Я не хотел брать, но она настояла — пусть деньги пойдут на спасение синагоги. Очень много бабушек, живущих поблизости, радовались, что я взялся за святыню. Проделанную  работу оценивали в 20 — 22 тысячи гривен, но мне удалось уложиться в 5000. Днем вывозили до 90 тачек, каждая — до 70 килограммов. Четыре КамАЗа с землей вывезли из синагоги — мэрия предоставила транспорт».

Восстановить синагогу в Бродах — заветная мечта Владимира Ковальчука. «Нужно собрать старый австрийский кирпич, поскольку современный не годится для таких работ. Надо укрепить стены, крышу, переложить ее, чтобы не текла вода. Поднимать несущую стену, убрать остатки мусора. Одну колонну придется разбирать полностью и восстанавливать с нуля. Для этого нужны реставраторы. Только так можно спасти эту святыню», — делится планами энтузиаст.

В городе, где в 1910-м почти 70% населения составляли евреи, сегодня даже нет еврейской общины, поэтому позаботиться о синагоге некому.

Кладбище

Еще одно знаковое место в Бродах — еврейское кладбище. Раньше их было три. Старое  кладбище уничтожили в годы немецкой оккупации, на этом месте после войны советская власть построила стадион. Недавно здесь разбили небольшой памятный сквер.

Новое кладбище, сохранившееся до сих пор, было заложено в 1831 году. Главный его объект — охель над могилой цадика Хаима Довида бен Йосефа и его жены Адель. Всего сохранилось около шести тысяч мацев. 16 лет назад вокруг этого кладбища, площадью около 8 гектаров, установили забор, но он проржавел.

«Именно тогда я познакомился с Мейлахом Шейхетом. Заказали 100 килограммов краски — я покрасил забор, сделал ворота, разработал для них дизайн. Всего на кладбище похоронены десять тысяч человек, в том числе, расстрелянные немцами. Никто тогда не заботился о плитах, поэтому есть только небольшие холмики, да и их почти не осталось. Там, где стоят мацевы, росли деревья. Все кладбище было похоже на джунгли. Тогда я взял инструменты и начал работать», — говорит Владимир.

А вот мацевы с другого кладбища растянули на строительство. «Мы обратимся в мэрию, возьмем трактор, чтобы забрать эти плиты. Коммунисты укрепляли мацевами дорогу, брали и на фундамент. Мама рассказывала, что в таких домах люди долго не жили — болели, убийства происходили. Это большой грех — брать плиту с кладбища и ставить себе на ней дом. Есть мацевы и на киевской трассе. Их тоже использовали при строительстве дороги. Там тоже частенько происходят аварии».

«Помогаю, потому что знаю, что такое хлеб»

Кроме сохранения исторического наследия, Владимир помогает тем, кто в этом нуждается. «Собираю одежду, развожу нуждающимся — в прошлом году удалось собрать 6 тонн вещей. Кроме одежды, есть детские коляски, мебель. Все это для малоимущих. Почему? Потому что сам я из многодетной семьи и знаю, что такое хлеб. Зачем бабушке покупать что-то за пару сот гривен, если я ей привезу, а деньги она потратит на еду.

Вот недавно произошел пожар в квартире. Женщине некуда деться, ходила к мэру, но там развели руками. Тогда я пошел в РГА. Пока дети на каникулах, она может пожить в общежитии училища. У женщины шестеро детей, самой маленькой — всего три месяца. Сейчас решаем вопрос с ремонтом. Пошел к людям, которые возят подержанную технику. Дают холодильник, электроплитку. Найдем мебель. Я сделаю, и мне приятно. Твори добро, и добро вернется. Это же не трудно. Дал четыре мешка с детскими вещами. За полдня решили кучу вопросов», — радуется Владимир Ковальчук.

Оксана Дударь

Источник: hadashot.kiev.ua

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: