Последние новости

Железная гверет, излучающая свет

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

Первые три десятилетия существования Государства Израиль его жизнь была неразрывно связана с женщиной, о которой хорошо помнят и поныне, хотя прошло уже много времени со дня ее смерти.

pic20.jpg

«БЕДНОСТЬ, ХОЛОД, ГОЛОД И СТРАХ»

Этими словами впоследствии характеризовала Голда свои детские годы в Киеве, где она появилась на свет 3 мая 1898 г. В этом городе влачили свое бедное существование ее родители – столяр из Пинска Моше Мабович и его жена Блюма, родившая восемь детей, из которых в живых осталось три дочери. Средняя получила имя Голда, созвучное идишскому слову «золотая». Семья соблюдала еврейские традиции, но религия играла в ее жизни небольшую роль. Детство не оставило в памяти Голды радостных впечатлений. Больше запомнились холод, постоянный голод и страх еврейского погрома. Спустя семь десятилетий, когда во время аудиенции Папа Павел VI упрекнул ее в том, что в политике еврейского государства по отношению к арабам не хватает «сочувствия», она парировала: «Ваше Святейшество, знаете ли вы, что стало самым ранним моим воспоминанием? Погром в Киеве. Когда мы были сочувствующими, когда мы не имели родины и были слабыми, нас вели в газовые камеры…»

Отец Голды в поисках счастья уехал в Америку. А семья вернулась в Пинск – городок с преобладающим обездоленным и униженным еврейским населением. Из этих лет, которые Голда назвала «формирующими», сообразительная девочка вынесла не только страх перед погромом и казаками, но и рано пробудившееся чувство, сформулированное позднее в воспоминаниях «Моя жизнь»: люди, и в особенности евреи, «должны жить производительно и свободно, а не униженно».

«ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОТРОЧЕСТВО»

Так назвала Голда следующий период своей жизни. Проходил он уже в США, в Милуоки, куда семья приехала по вызову отца. Хотя поселились они в бедном еврейском районе, Голде здесь нравилось все: и небольшая квартирка в дощатом домике без ванной и электричества, и оживленные улицы, и скромные, неведомые ей прежде лакомства. Здесь ей перестало быть страшно: не было ни погромщиков, ни казаков. Заработков отца не хватало. Мать открыла небольшую лавку, где Голда помогала после занятий в школе. Она быстро освоила английский, училась хорошо и охотно, много читала, стала активной общественницей. В 11 лет организовала собрание родителей, чтобы собрать деньги на учебники для детей из малоимущих семей, причем свою первую речь произнесла «из головы» (и в последующем, не считая важных политических заявлений, она произносила свои речи без бумажки).

Окончив начальную школу, Голда хотела учиться дальше, но мать противилась: ей была нужна помощница в лавке. Чтобы учиться и не просить деньги у родителей, девочка по воскресеньям бралась за любую работу. А когда осенью 1912 г. мать вознамерилась выдать 14-летнюю Голду замуж, она сбежала к старшей сестре в Денвер.

Этот поступок, как его оценила впоследствии Голда, стал «поворотным пунктом» в ее жизни: продолжая учиться в школе, она стала приобщаться к сионизму. Крошечная квартирка сестры была местом ежевечерних встреч еврейских молодых людей, находившихся в Денвере на излечении от легочных болезней. Здесь велись жаркие споры о социализме и сионизме. Голда жадно ловила все говорившееся и вскоре «полностью приняла идею национального очага для евреев, единственного места на земле, где они могут быть свободными и независимыми».

Вернувшись в Милуоки, Голда окончила среднюю школу и поступила в учительский колледж. Дом родителей, с которыми она примирилась и которые уже обрели некоторый достаток, в годы Первой мировой войны превратился в место, где находили приют многие видные сионисты – идеолог и лидер социалистического сионизма Н. Сыркин, с которым горячо спорил приверженец социалистического автономизма Х. Житловский; сионистский публицист и оратор Ш. Левин; один из лидеров сионистской рабочей партии «Поалей Цион» Я. Зрубавел. Останавливались в доме и молодые люди из Палестины, стремившиеся вступить в Еврейский легион, – Давид Бен-Гурион и Иегуда Бен-Цви, будущие первый премьер-министр и второй президент еврейского государства. «Постепенно, – вспоминала Голда, – сионизм наполнил мою жизнь и сознание». Она вступила в партию «Поалей Цион» и решила: так как она еврейка и социалистка, то ее место в Палестине. Эти идеи, хотя и не столь страстно, разделял ее возлюбленный – тихий и интеллигентный Морис Меерсон. И когда в ноябре 1917 г. была обнародована Декларация Бельфура, молодые люди, поженившись, решили связать свою судьбу с Палестиной. К этому времени Голда Меерсон была убежденной сторонницей социалистического сионизма, а из американской политической жизни она вынесла твердое убеждение в значении для человека свободы и демократии и неприятие любой диктатуры, «в том числе и пролетарской».

НА ЗЕМЛЕ ПАЛЕСТИНЫ

Преодолев многие трудности на пути из Нью-Йорка, молодые люди достигли Тель-Авива. Здесь они неожиданно для себя встретились с первыми проблемами – жарой, антисанитарией, насекомыми… Но они не роптали, ибо помнили о цели своего приезда. Вскоре они оказались в кибуце Мерхавия в Изреэльской долине. Работа была тяжелой, быт неустроенным. Но в кибуце Голде нравилось, особенно окружение единомышленников. Вскоре ее избрали в правление, затем послали делегатом на съезд кибуцного движения в Дганию. Здесь она вновь повстречалась с Бен-Гурионом и Бен-Цви, познакомилась с другими активистами сионистского движения. Перед ней открывались новые перспективы.

Но Морис в кибуце прижиться не смог. Пришлось перебраться вначале в Тель-Авив, затем в Иерусалим. Первые годы Голды в Иерусалиме были наполнены «беспросветной бедностью» и тягостным чувством, что она, приехавшая участвовать в строительстве «национального очага», вынуждена замкнуться в двух крошечных комнатах и стиркой белья для детсада возмещать ему плату за содержание сына (к этому времени у нее уже были сын и дочь).

Но вдруг – счастливый поворот судьбы: в 1928 г. Голда становится главой женского отдела Всеобщей федерации еврейских профсоюзов (Гистадрут). Она вновь в Тель-Авиве, поглощена профессиональной подготовкой сотен девушек, прибывших, чтобы «работать на земле». Выполняла и другие поручения: с агитационными заданиями выезжала в США и Англию, участвовала в конгрессе Социнтерна, включилась в деятельность созданной в 1930 г. сионистско-социалистической партии МАПАЙ, писала статьи в партийную печать. С началом массового притока беженцев из нацистской Германии на плечи Голды легли задачи расселения, трудоустройства и приобщения к ивриту тысяч людей.

В мае 1938 г. ей пришлось пережить «смесь горя, ярости, разочарования и ужаса» на международной конференции в Эвиане, посвященной судьбе еврейских беженцев из Германии, когда представители более чем тридцати стран поочередно объясняли, что они «не в состоянии» их принять. А через год, в мае 1939-го, английское правительство своей Белой книгой захлопнуло и «ворота Палестины».

В ГОДЫ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

С началом войны задачи деятельности еврейских организаций Палестины резко изменились. Теперь главные усилия были направлены на борьбу против германского нацизма. В том числе на поддержку Англии в ее антифашистской войне. Но также и на противодействие английской политике ограничения еврейской иммиграции в Палестину. Круг обязанностей Голды как одного из руководителей Гистадрута было необычайно широк: добиваться максимального участия палестинских евреев в британских армейских частях, работать в созданном англичанами Военном экономическом совете, собирать денежные средства для еврейского подполья в Польше, организовывать засылку еврейских диверсионных групп для оказания поддержки еврейским партизанам, помогать бежавшим военнопленным союзнических армий и т. д. В эти годы, признавалась Голда впоследствии, она «усвоила один очень важный урок: человек может сделать чуть больше того, что вчера казалось пределом его сил».

«У НАС ЕСТЬ СВОЕ ГОСУДАРСТВО»

С окончанием войны в Палестину из Европы устремились десятки тысяч евреев, переживших Катастрофу. Между тем Британия строго ограничивала их въезд, установив блокаду побережья. В неблагоустроенных лагерях в Европе и на Кипре томились тысячи еврейских беженцев. Голда не только глубоко сочувствовала им – она включилась в активную борьбу. В марте 1946 г. от имени 160 тыс. членов Гистадрута она потребовала от англо-американской комиссии снять ограничения на въезд евреев в Палестину. Когда англичане заблокировали в итальянском порту два корабля с беженцами, которые в знак протеста объявили голодовку, по инициативе Голды 13 еврейских лидеров Палестины, включая ее саму, лишь недавно перенесшую непростую болезнь, также объявили голодовку. Через 100 часов англичане уступили: оба корабля с более чем 1000 беженцев прибыли в Палестину. А после ареста руководителей ишува (кроме Бен-Гуриона, находившегося за пределами Палестины) Голда, возглавив политический отдел Еврейского агентства, в знак протеста объявила кампанию гражданского неповиновения. Узнав о бесчеловечных условиях содержания еврейских беженцев на Кипре, она направилась туда и сумела добиться отправки в Палестину вне очереди детей-сирот.

Англия, убедившись в неспособности справиться с ситуацией в Палестине, в феврале 1947 г. передала палестинский вопрос на рассмотрение ООН. Голда терпеливо объясняла прибывшей в Палестину комиссии этой организации суть требований евреев, добивавшихся своего государства. И большинство членов комиссии вняли ее аргументам, усиленным в эти дни бесчеловечным обращением англичан с 4500 беженцами, находившимися на корабле «Эксодус».

Наконец 29 ноября 1947 г. было принято историческое решение ООН, открывшее путь к созданию еврейского государства. Но арабы его отвергли. Предстояла тяжелая вооруженная борьба, нужно было оружие, а для его закупок – немалые деньги. И Голда отправилась в США, откуда за полтора месяца почти непрерывных митингов привезла 50 млн долл. Удивленный этой суммой Бен-Гурион сказал ей: «Когда-нибудь, когда будет написана история, там будет рассказано о еврейской женщине, доставшей деньги, необходимые для создания государства». Были также и тайные встречи с иорданским королем в надежде убедить его отказаться от войны с еврейским государством.

В торжественный день 14 мая 1948 г. Голда присутствовала в зале, где Бен-Гурион провозгласил создание Государство Израиль. И она, Голда Мабович-Меерсон, была горда тем, что свершилась мечта ее жизни и что ее подпись стоит под Декларацией независимости в числе подписей «отцов-основателей» еврейского государства.

Голда Меир в 1949 году. Фото: Théodore Brauner, National Photo Collection of Israel, Photography dept. Goverment Press Office

ПОСОЛ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

Вскоре Голде было поручено представлять интересы Израиля в СССР. Она понимала важность назначения: ведь СССР поддержал в ООН создание государства, первым в полном объеме признал его и оказывал ему содействие в поставках вооружений.

В Москве небольшая израильская дипломатическая миссия, прибывшая 3 сентября 1948 г., первоначально разместилась в гостинице «Метрополь». Жизнь организовали по-кибуцному, питались сообща.

Голда быстро установила добрые отношения с руководителем советского внешнеполитического ведомства В. Молотовым, его заместителем А. Вышинским, другими ответственными работниками. 7 ноября она присутствовала на военном параде, на торжественном заседании в Моссовете, затем на приеме у Молотова, где имела дружественную беседу с ним, а затем – на идише с его женой П. Жемчужиной.

На прибывшего в Москву первого дипломатического представителя молодого еврейского государства обрушился «океан любви» десятков тысяч евреев советской столицы. Это произошло уже во время субботнего посещения Хоральной синагоги, но особенно – во время праздников Рош ха-Шана и Йом-Кипур. Голда увидела в этом выражение стремления советских евреев «участвовать в чуде создания еврейского государства». Она же для них была его символом.

Понимала ли она тогда, что этот «океан любви» и сказанные раввином в конце службы на Йом-Кипур слова: «В будущем году – в Иерусалиме!» не прошли мимо внимания советских властей, уже затевавших антисемитские кампании? А ведь уже прозвучало предупреждение евреям СССР: 21 сентября в «Правде» появилась инспирированная высшей властью и одобренная самим И. Сталиным статья И. Эренбурга, в которой четко было сказано, что отечеством советских евреев является СССР.

Время «первой любви» советского руководства к еврейскому государству быстро проходило. Раздражение вызывали обращения главы израильской миссии с просьбами о снятии ограничений с репатриации евреев из зависимых от СССР Румынии и Венгрии, о возможности выезда из СССР стариков и детей к родственникам в Израиле и др. Вскоре израильские дипломаты узнали об откровенных антисемитских акциях: аресте руководителей Еврейского антифашистского комитета, закрытии еврейских культурных учреждений, репрессиях в отношении еврейских писателей и т. д. Сами же евреи, как могла заметить Голда, были запуганы и старались не приближаться к израильским представителям. Завершилась первая глава истории советско-израильских отношений. В апреле 1949 г. Голда покинула Москву.

МИНИСТР ТРУДА

В январе 1949 г. она стала депутатом Кнессета от партии МАПАЙ, в апреле была назначена министром труда в правительстве Бен-Гуриона. На ее плечи обрушился огромный груз забот. В 1948–1951 гг. экономически слабый Израиль пережил то, что было бы не по силам и богатым государствам: его население более чем удвоилось. Наряду с европейскими евреями в Израиль хлынул поток евреев из стран Ближнего Востока и Северной Африки, многие из которых «не слишком представляли себе жизнь в XX веке». Более 200 тыс. человек пришлось расселить в палатках. Люди привезли с собой проблемы и болезни, и со всем этим надо было справляться.

Она начала с жилья. И добилась от Кнессета ассигнований на строительство 30 тыс. домов. Вторая задача – дать неквалифицированным людям работу. И она выдвинула обширную программу общественных работ, прежде всего строительства дорог. Но где брать средства? Вновь приходилось обращаться за помощью к евреям США. Но Голда понимала, что дальше так продолжаться не может, и стала продвигать идею выпуска гособлигаций, которая оказалась вполне удачной.

Как первый «социалистический» министр труда она была инициатором создания системы социального законодательства – о продолжительности рабочего дня, об отпусках, о страховании от несчастных случаев, о праве на забастовку, о пенсиях по старости, о пособиях матерям, вдовам, детям и т. д. Важными достижениями министра были программы профессионального образования и ликвидации неграмотности. «Те семь лет, что я была министром труда, – писала она впоследствии, – были, без сомнения, самым счастливым временем моей жизни. Эта работа приносила мне глубокое удовлетворение». При этом она, как и все, получала скромные продовольственные пайки по карточкам и занимала очень небольшое жилище.

Министр иностранных дел Голда Меир с бывшим министром обороны Пинхасом Лавоном. Фото: Кнессет

ВО ГЛАВЕ МИДА

Летом 1956 г. Голда получила новое, еще более ответственное назначение – стала министром иностранных дел. Одновременно по совету Бен-Гуриона она сменила фамилию на ивритскую – Меир, что на иврите означает «излучающая свет».

Это было время, когда, как она писала, «петля у нас на шее стала затягиваться». Египет, получавший от СССР вооружения, вел себя все более агрессивно. А действия арабских террористов-«федаинов», проникавших на израильскую территорию, «дошли до нестерпимого предела». США же отказали в поставках вооружений.

В это время Англия и Франция, интересы которых были задеты национализацией ранее принадлежавшего им Суэцкого канала, оказались заинтересованными в союзе с Израилем и предложили ему оружие. Для ведения переговоров Голда вместе с начальником Генштаба М. Даяном и генеральным директором Минобороны Ш. Пересом совершила секретный визит в Париж. Была достигнута договоренность о военном взаимодействии. С 29 октября по 5 ноября 1956 г. Израиль провел т. н. Синайскую кампанию, в ходе которой египетская армия на Синае была полностью разгромлена. Опасность с юга временно отступила.

Однако действия Израиля, несмотря на блестящие и убедительные выступления его министра иностранных дел, не получили одобрения ООН. Страна вновь оказалась в изоляции, которую было необходимо прорвать. И Голда увидела такую возможность в «юных государствах Черной Африки». Благодаря ее инициативе некоторые африканские государства получили израильскую экономическую и гуманитарную помощь, а немало африканских студентов получили возможность обучаться в израильских вузах.

В начале 1960-х гг. Голде удалось «растопить» холодные отношения с некоторыми ведущими странами Запада. Президент США Дж. Кеннеди в ходе общения с ней заверил: «Не беспокойтесь. С Израилем ничего не случится». Добрые отношения ей удалось установить и с его преемником Л. Джонсоном. О «вечной дружбе» с Израилем говорил ей и президент Франции Ш. де Голль. В 1965 г., с установлением дипломатических отношений с ФРГ, завершился непростой период становления сотрудничества между этой страной и Израилем.

В конце 1965 г. Голда Меир покинула пост главы МИДа: сказывалась накопившаяся усталость, недомогания и желание стать наконец-то «полноценной бабушкой». Однако полного покоя не наступило: она становится генеральным секретарем сионистско-социалистической партии МАПАЙ. Благодаря своему авторитету, терпению и такту ей удалось сплотить партию, вернуть в нее отколовшиеся группировки и создать в 1969 г. объединенную Израильскую партию труда («Авода»).

НА ВЕРШИНЕ ВЛАСТИ

В феврале 1969 г. внезапно скончался премьер-министр Л. Эшколь. 19 марта Кнессет избрал на освободившийся пост Голду Меир. Ей было 70 лет, и она понимала всю трудность возложенной на себя ноши. Но, как и прежде, долг для нее был превыше всего.

«Я поняла, – писала она, – что мне придется принимать решения, от которых будет зависеть жизнь миллионов людей».

Во внутренней политике предстояло решать обострившиеся социальные и экономические проблемы. Еще более сложными были внешнеполитические задачи. Продолжалась начатая Египтом в марте 1968 г. Война на истощение, в которой он, получая вооружение из СССР, надеялся изнурить Израиль, вынудив его к отступлению с занятых в 1967 г. территорий.

Между тем еврейское государство могло получить помощь только от США. И Голда направилась туда. Президент Р. Никсон тепло встретил ее, принял «закупочный список» вооружений и заверил в американской поддержке Израиля. Были и другие поездки: в Румынию (для встречи с Чаушеску, не порвавшим, в отличие от других социалистических стран, отношений с еврейским государством), Данию, Швецию, Норвегию, Финляндию, Ватикан, встречи с лидерами Социалистического интернационала. В то же время Голда много ездила по Израилю, встречалась с людьми, вникая в их заботы. Такой темп жизни ее очень изнурял: «Бывало, я падала в постель в два часа ночи, лежала без сна, повторяла себе, что я – сумасшедшая. В 75 лет я работала больше, чем когда-либо в жизни…»

Но главное испытание – Война Судного дня – было впереди. Она началась почти неожиданно 6 октября 1973 г. Лишь в этот день в 4 часа утра Голда получила достоверное сообщение о том, что нападение Сирии и Египта состоится в 14 часов этого же дня (см. «ЕП», 2018, № 10). Была суббота, начался Йом-Кипур. Жизнь в стране замерла: не работали транспорт, радио, телевидение, не выходили газеты. Объявленная сразу же мобилизация сопровождалась невиданной ранее неразберихой.

Перед премьером встал сложный вопрос. Военное руководство предложило нанести превентивный авиаудар, который мог дать некоторые преимущества. Но тогда, возражала Голда, Израиль могут объявить агрессором и ему будет отказано в поставках вооружений. И она, предвидя затяжную войну, тем не менее отвергла предложение военного руководства, хотя понимала, что это осложнит военную ситуацию. Так и случилось:

«В первые два-три дня только горстка храбрецов стояла между нами и катастрофой. На обоих фронтах (египетском и сирийском. – А. Ц.) мы несли большие потери». Эти потери глубоко ранили ее. В те критические часы и дни ей приходилось участвовать в решении не только военных задач. Надо было успокоить людей, уверить их в победе и утешить тех, кто получил недобрые вести с фронтов. Через несколько дней удалось переломить военную ситуацию. Но становилось ясно, что некоторые виды вооружений на исходе. А СССР тем временем установил «воздушный мост» с Египтом и Сирией, направляя туда поток новейшего оружия.

Израилю срочно был необходим «воздушный мост» с США. Голда звонит в Вашингтон израильскому послу. Тот в ответ:

«Тут еще ночь».

«Мне все равно, который у вас час, – прокричала она. – Звони Киссинджеру (госсекретарю США. – А. Ц.) немедленно!.. Нам нужна помощь немедленно. Завтра может быть слишком поздно».

Она была готова лететь в Вашингтон для встречи с Никсоном, но обошлось без этого: на девятый день войны «воздушный мост» США – Израиль заработал. Узнав об этом, Голда заплакала…

24 октября война закончилась убедительным разгромом арабских армий. Но ее женское сердце было полно горя: война стоила Израилю 2552 жизней. Голда не избегала трудных встреч с родственниками погибших солдат. Она находила слова утешения, но и принимала упреки в том, что многие жизни были потеряны из-за ошибок руководства. Она стремилась как можно быстрее вернуть хотя бы тех, кто попал в плен. И добилась этого.

На выборах в Кнессет 31 декабря 1973 г. партия Голды сохранила власть. Но ее собственные силы были уже на исходе. В апреле следующего года она ушла в отставку. А 8 декабря 1978 г. на 81-м году жизни ее не стало.

Голда Меир вошла в историю как выдающийся политик, беззаветно преданный своему народу и государству, как блестящий оратор и остроумный полемист. В частной жизни она была непритязательна, обаятельна и хлебосольна, с удовольствием угощала гостей и коллег на своей скромной кухне. Она была настоящей «а идише мамэ» для своих детей и внуков. Такой, овеянной глубоким уважением и любовью, она осталась в памяти евреев Израиля и диаспоры.

Аркадий ЦФАСМАН

Источник: isrageo.com

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

%d такие блоггеры, как: