Последние новости

Как 10 вундеркиндов научили ЦАХАЛ искать туннели ХАМАСа, не спускаясь под землю

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

20-летний сержант ЦАХАЛа Лави поступил в университет и получил степень по физике и математике еще в средней школе. В армии его послали на курсы автомехаников. А в это время в ЦАХАЛе ломали голову над тем, что делать с туннелями.

«Первые шаги были сделаны в феврале 2016 года. Тогда собрали все технологии, которые могли привести к решению важнейшего вопроса: как искать под землей туннели, которые беспрерывно рыли боевики», — говорит начальник отдела в технологическом подразделении Сухопутных сил (ХАТАЛ) полковник Янив Авитан.

ХАТАЛ располагался на армейской базе в Тель ха-Шомере. Чтобы использовать выделенные средства наилучшим образом, ХАТАЛ создал отдельную лабораторию. Туда набирали таланты из числа выпускников университетов, пусть даже служащих в других частях. Так в лабораторию попал сержант Лави и еще 9 вундеркиндов.

Периодически их вывозили в полевые условия, где производилось  взаимодействие с разведкой и бесконечные испытания.

Полиция перекрывает дороги около границы с Газой: обнаружен туннель (архив)

Полиция перекрывает дороги около границы с Газой: обнаружен туннель (архив)

מחסומים נחל עוז

מחסומים נחל עוז

Туннель изнутри. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив) (Photo: IDF Spokesperson's Unit)

Туннель изнутри. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив)

И сегодня, через два года после создания подразделения, его лаборатория размещается в трех вагончиках с кодовыми замками. «Когда мы впервые появились здесь, было почти пусто. Немного компьютеров, немного людей. Постепенно начали входить в курс дела, работали методом проб и ошибок. Такой проект уникален, это сочетание физики с другими науками», — говорит Авитан.

«Поскольку все было в новинку и поскольку мы — единственное подобного рода в Израиле подразделение, поначалу конкретные цели выглядели аморфно. Но постепенно они конкретизировались. Все теоретические изыскания связывались с практическими задачами. Иногда получалось, как ожидали, иногда выходило наоборот», — дополняет 27-летний «завлаб» майор Бар.

Людей набирали по тому же принципу, что и в ПАЛМАХ: друг приводит друга. «Мы получили от управления кадров армии полную свободу», — говорит командир бригады «Газа» бригадный генерал Йегуда Фукс.

Амир, как и Лави, получил степень по физике, еще учась в школе. Вместе с Лави они пошли на офицерские курсы, чтобы стать первыми вышедшими из проекта офицерами. К ним присоединился старший сержант Адам, также изучавший в школе университетский курс физики. И его поначалу «задвинули» в армии – в интенданты. «Поиск нужных для лаборатории людей в какой-то степени похож на сам поиск туннелей. Здесь нужны независимость, инициатива и упорство. Амир рассказал о лаборатории, я решил рискнуть», — рассказывает он.

Туннель ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив) (Photo: IDF Spokesperson's Unit)

Туннель ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив)

— Так как ищут туннели?

Бар: «Пока не могу назвать формулу. Правильнее будет сказать, что поиск основывается на успехе обнаружения предыдущих туннелей. Мы анализируем все и отыскиваем то, что поможет в будущем».

21-летний сержант Ашер подтверждает: «Формулируем признаки, которые помогли обнаружить туннель, возможно, сочетание даст нужное решение».

В отличие от прочих, Ашер не получил степени по математике, физике или геологии, «Я попал в бригаду «Кфир». Через год был ранен в глаз, профиль снизили до небоевого, и мне была закрыта дорога в бригаду. Когда открыли проект, мне повезло, потому что раньше я боялся попасть в болото рутины. Поначалу было трудно, не было достаточно образования и навыков. Кто-то, утешая меня, сказал, что и он плох в математике и жаловался, что получил в школе «только» 98. Я взял в интернете несколько курсов физики — помогло. Мое преимущество — я знаю, что такое война. Мы постоянно контактируем с боевыми частями, солдаты которых устанавливают наши технические средства на местности. Я говорю с ними на одном языке».

Первый «свой» туннель лаборатория обнаружила в марте 2016 года. «Мы еще сомневались в эффективности наших разработок — надо было доказать себе и другим, что они действуют. Первый командир лаборатории капитан А. был со мной, когда обнаружили туннель. Мы вызвали бур, копнули — ничего. Вернулся домой в скверном настроении. Назавтра, когда я находился в Тель ха-Шомере, мне позвонили и сказали, что пробурили в соседней точке и нашли туннель», — вспоминает Авитан.

— Это был успех, но были и неудачи?

— Враг тоже пытается совершенствовать свою технологию.

Сверхурочные в лаборатории — дело обычное. Более того, работают круглосуточно, а если люди чувствуют, что вот-вот обнаружат туннель, то забывают о еде и сне.

Очень часто специалисты выходят из вагончиков, чтобы отправиться на местность и проанализировать, как установлены датчики. «Сидим с лэптопами днями и ночами, хотим понять, как работают алгоритмы», — описывает Ашер. «Местность эта со всех точек зрения — технической, оперативной — очень трудная. Пребывание на месте позволяет нам видеть любую деталь, изучать ее», — подтверждает Адам.

«Ты разрабатываешь и решаешь задачки одновременно. Можно просидеть здесь ночь с солдатами боевых частей, чтобы проверить, как работают наши приборы. Парни устанавливают наши средства, поэтому так важен для нас личный контакт с ними, с командирами отделений и рядовыми», — объясняет Ашер.

25-летняя репатриантка из США Михаль — единственная девушка в лаборатории. Она приехала в Израиль после изучения электротехники в университете Пенсильвании и мобилизовалась в ЦАХАЛ год назад: «Я искала возможность использовать полученные знания, вот и пришла в лабораторию. Когда я впервые попала на местность, сразу поняла, насколько важна наша работа».

Выделяемые на лабораторию средства практически неограничены, с ними работают лучшие специалисты оборонных отраслей. Правда, сидит лаборатория по-прежнему в вагончиках с дешевой мебелью, а кондиционер порой «чихает».

— Как вы, молодые военнослужащие, взаимодействуете с опытными специалистами?

Лави: «После испытательного срока они научились нас уважать».

Ашер: «Один опытный инженер беседовал со мной о разработках в целом и в разговоре признал, что больше полагается на мои выводы, потому что я ежедневно и практически сталкиваюсь с проблемами. Мы для них — ценный актив».

И впрямь, несмотря на скромные звания работников лаборатории, их профессиональные возможности удостоились самых высоких оценок.

Проблема оперативных туннелей давно занимает армейскую верхушку, поэтому их поиск — одного за другим — стал важнейшей задачей. «Бывало, к нам наведывались по два генерала в неделю, и это в «легкую» неделю», — говорит Бар..

«Но это круто, когда генерал пожимает тебе руку», — усмехается Лави.

— Семьи знают, чем вы занимаетесь?

Лави: «Я говорю, что занимаюсь туннелями, не более того. Не хочу беспокоить родителей. Я не рассказываю, что бываю на местности, но они все равно очень гордятся мною!»

Ашер: «Мои знают не больше. Даже не верят, что я в технологическом подразделении. Не сердятся — и ладно, потому что я бываю загружен на службе. Правда, я всегда звоню маме. Если она слышит, что обнаружен туннель, то понимает, где я».

— Награждают ли кого-нибудь за удачную работу?

(Хором со смехом): «Ну прям… Наши медали – это вынутые из туннеля камни».

Авитан говорит, что в ХАТАЛ по-прежнему требуются люди: «Для работы нам нужны творческие личности с неожиданным подходом к проблеме. Нужны смелость, дерзость. Наконец, хуцпа (ивр. наглость) — в хорошем смысле слова. То, что делают наши ребята, потом описывается в главных выпусках новостей. Впереди много работы».

Йоси Йегошуа

Перевод: Теодор Волков

Источник: vesty.co.il

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

%d такие блоггеры, как: