Реклама
Последние новости

«УБЕЖИЩЕ»

Реклама
Реклама

“Это отличный дом для подполья”, – сказал мистер Смит. Жилье (семейства Тен Бум было очень старым, и в нем было много комнат со странными углами и закоулками. Это позволяло спокойно строить стену и потайную дверь, чтобы можно было быстро укрыть людей, если придут нацисты.

коллаж

Семья Тен Бумов слишком хорошо знала о возможных последствиях, чтобы быть обрадованными словами г-нa Смита, но, как христиане, они знали, когда Богом избранный народ – евреи – настолько открыто подвергается гонению, другого пути у них нет. Совесть не давала им иного выбора, кроме оказания помощи. “Вот здесь можно сделать искусственную стену, – сказал им позже мистер Смит, стоя в комнате Корри на верхнем этаже. – Я не смогу сделать убежище большим, но несколько человек смогут в нем поместиться”.

Примерно через неделю в магазинчик часов Тен Бума пришли (несколько “клиентов” с пакетами для обедов или с тем, что выглядело, как такие пакеты. В них находились инструменты и необходимые материалы, чтобы сделать потайную комнату. Когда она была готова, даже сама семья, которая хорошо знала свой дом, не могла (найти признаков, которые бы указывали на то, что стена новая. Даже обои были подобраны рабочими так, как будто им было сто лет.
На протяжении следующих недель Тен Бумы научились быстро прятать своих “гостей” в убежище, если кто-то звонил в дверь. После этого они должны были удостовериться, что от “гостей” в помещении не осталось каких-либо следов: если они ели, то все, что находилось на (столе, должно было исчезнуть, чтобы не осталось каких-либо признаков их пребывания в этом доме; если они спали, то нужно было перевернуть матрасы, чтобы гестапо не смогло найти на них нагретых телами мест.

Вскоре в семье Тен Бумов появилось четыре постоянных гостя, и теперь им требовалось не более одной минуты, чтобы замести в доме все их следы.
Через некоторое время все семейство Тен Бумов создало собственный конспиративный язык с кодовыми словами, который они использовали для переговоров с другими подпольщиками, чтобы вывести людей на свободу в одну из стран антигитлеровской коалиции через свое тайное убежище. “У нас есть старые часы с необычным циферблатом. Вы знаете кого-нибудь, кто хотел бы их купить?” Это означало: “У нас есть старый еврей, которого нужно спрятать, потому что его лицо мгновенно его выдаст. Где мы можем спрятать его?”

Со временем сотрудничество Тен Бумов с подпольщиками по тайной переправке людей за границу становилось все более рискованным. Но совесть не позволяла им отказать кому-либо из нуждающихся в помощи. Они знали, что рано или поздно что-то или кто-то их выдаст. К тому времени число их постоянных “гостей” увеличилось до девяти.

В начале 1944 года неизбежнoe случилось. Гестапо арестовало одного из курьеров, который помогал Бумам передавать сообщения. Они знали, что он очень молод и не сможет долго молчать под пытками во время допросов. Через несколько дней один датчанин попросил у Корри Бум денег. Она его не знала, но он упрашивал ее, говоря, что деньги срочно нужны для помощи нескольким евреям. Корри не чувствовала к нему полного доверия, но все равно дала денег: как могла она отказать, если был как минимум один шанс, что он говорит правду? Позже выяснилось, что он был гестаповским сыщиком.

Внезапный стук в дверь раздался днем как раз тогда, когда Корри прилегла, потому что почувствовала в себе симптомы заболевания гриппом. В доме моментально возникла безумная суматоха, а потом наступила тишина – сработала длительная практика, и в доме невозможно было найти какой-либо признак присутствия их тайных гостей.

Офицеры гестапо и два датских нацистских офицера ворвались в дом и пробежали по всему дому, собирая всех в холл. В доме Тен Бумов в это время было несколько гостей, которые ничего не знали о евреях наверху, а брат Корри, Виллем, был в городе. Офицеры начали допрашивать их, заводя их один за другим в другую комнату. Корри пришлось идти первой.

“Где вы запрятали евреев?” – потребовал ответа офицер.
Корри покраснела, но этого не было видно из-за небольшой температуры.
Она посмотрела прямо в лицо офицеру, размышляя о том, что христиане не могут лгать. Но какой у нее был выбор? Если бы она сказала правду, они бы их всех убили. В конце концов, Корри ответила; “Евреи? Здесь нет евреев”.
Офицер ударил ее по лицу: “Где евреи?!”
В этот раз Корри ничего не сказала.

“Ну, хорошо, тогда скажи, где тайная комната?” Он спрашивал, потом наносил ей удары, затем снова спрашивал и снова бил. Очень скоро Корри уже была не в состоянии осознавать, сколько раз это повторялось. Она чувствовала во рту вкус крови и почувствовала, как она течет по ее щеке, но она по-прежнему ничего не говорила. Внезапно она настолько плохо себя почувствовала, что ей показалось, что она падает в обморок. “Господи Иисусе, помоги мне”, – всхлипнула она.
В этот раз офицер ударил ее с еще большей силой: “Если ты еше раз произнесешь это имя, я убью тебя!” Однако вместо этого он вывел ее назад в холл, и в комнату ввели для допроса сестру Корри – Бетси.

В то время как Бетси допрашивали тем же способом, что и Корри, солдаты, пришедшие с офицерами, обыскивали дом, разбивая все, что можно было разбить, бросая на пол все вещи, разбивая серванты и ломая двери. Но они так и не нашли то, что искали, настолько тщательно была спрятана тайная комната.
“Все, хватит, – сказал, наконец, главный офицер, – отведите их в полицейский участок и приставьте к дому охрану. Если здесь кто-то прячется, они умрут от голода”.

Все члены семьи Бумов сидели на полу в камере полицейского участка. В девять часов отец Тен Бум, как обычно, собрал всю семью на семейную молитву. У них не было Библии, поэтому он процитировал Псалом 118 по памяти; “Ты – покров мой и щит мой; на слово Твое уповаю… Поддержи меня, и спасусь”, Спустя десять дней отец Тен Бум умер в больнице, но по причине заключения Корри и Бетси узнали об этом еще не скоро.

Вскоре семью разделили. Корри – как “вожака” семьи, и Бетси заключили в тюрьму в ожидании слушания их дела. Затем Корри отвезли в больницу, так как она была больна, а по возвращении поместили в одиночную тюремную камеру. Она не имела понятия, что произошло с другими членами ее семьи, но вскоре получила записку в жестянке с печеньем, из которой узнала, что “все наручные часы, оставленные в серванте, в безопасности”.
Перед слушанием дела Корри должен был допросить другой гестаповский офицер. После еле пережитого предыдущего допроса она боялась худшего. “Господи Иисусе, – молилась она, – Тебя тоже однажды допрашивали. Пожалуйста, подскажи мне, что делать”.

“Мисс Тен Бум, я бы действительно хотел помочь вам. Но вы должны мне все рассказать”, – начал говорить с ней понимающим тоном офицер.
Корри вместе с другими членами подполья научили, как в непринужденной манере “заинтересованно” отвечать на вопросы, но не выдать какой-либо информации. Корри была благодарна Богу за то, что на многие вопросы она, действительно, не знала ответов, и ей не пришлось лгать.
Мало-помалу офицер понял, что разговор не дает каких-либо результатов, и решил сменить тему разговора: “А теперь расскажите мне про другую вашу деятельность, мисс Тен Бум”.

“Другую деятельность? О, да, я занимаюсь в девичьем клубе и работаю с умственно отсталыми людьми,..” Это было не то, что он хотел услышать, но энтузиазм Корри, с которым она об этом говорила, застал его врасплох. Некоторое время он удивленно слушал, потом сказал: “Но в действительности это всего лишь трата времени”.
“О, нет, – возразила Корри, – Бог любит каждого, даже больных и слабоумных, Понимаете, Библия говорит нам, что Бог смотрит на вещи по-другому, не так как мы”.
“Хорошо, хорошо, – перебил офицер, – на сегодня этого достаточно”, В конечном счете Корри полностью поделилась с офицером Благой Вестью, и офицер вскоре стал настолько дружелюбным, насколько он мог быть таким в этой ситуации. В душе он ненавидел свою работу и внимательно слушал, когда она говорила ему о молитве прощения. Он устроил для Корри и Бетси встречу с их семьей. К сожалению, у него не было власти освободить их. Корри провела следующие четыре месяца в одиночестве в той же тюремной камере, за исключением тех случаев, когда ее выводили из камеры для допроса. Она проводила время, читая и перечитывая евангельские истории об Иисусе.
Хотя приговор так и не был объявлен как Корри, так и Бетси, но через десять месяцев тюремного заключения они были отосланы в концентрационный лагерь в Равенсбрюке.

В лагере им часами приходилось стоять на холоде, пока считали тридцать пять тысяч женщин-заключенных, а потом и пересчитывали, — если количество узниц не совпадало. Тяжелый труд в течение нескольких месяцев не раз доводил изможденную Бетси совсем близко к смерти. Однажды девушка попала в изолятор и живой оттуда уже не вернулась. Но именно ее вера помогла спастись многим женщинам.

Через три дня после смерти сестры Корри вызвали из строя во время утренней переклички: “Заключенная Тен Бум, после переклички явитесь в администрацию”.

Она была в ужасе. Может, это подошла ее очередь быть казненной? “Отец Небесный, пожалуйста, помоги мне сейчас”, – молилась она.
Но когда Корри явилась в лагерную администрацию, ей подали карточку, на которой по-немецки было написано: “Освобождена”. Ей вернули гражданскую одежду и вручили билет на поезд в Голландию. Конечно, она сразу же уехала. Позже Корри узнала, что была освобождена в результате канцелярской ошибки, а через неделю после ее освобождения из Равенсбрюка всех женщин ее возраста казнили.

Когда закончилась война, Корри все свое время тратила на миссионерские поездки, во время которых утешала христиан, свидетельствовала о своей жизни. Поехать для служения в Германию ей было труднее всего, но она чувствовала, что должна ехать везде, куда бы ни послал ее Бог,
В 1947 году в мюнхенской церкви к ней подошел мужчина, который показался ей странно знакомым. Когда он пожал ей руку, она вспомнила, откуда знает его: это был один из жестоких охранников Равенсбрюка!

Когда он понял, что она узнала его, то посмотрел на нее со слезами на глазах: “Мисс Тен Бум, в конце войны я стал христианином. Сейчас я знаю в своем сердце, что Бог простил меня, но я также должен просить и вашего прощения. Можете ли вы простить меня за все то зло, которое я причинил вам, вашей сестре и другим людям?” Корри понадобилось некоторое время, чтобы дать ему ответ. Когда она напряженно думала, что ему ответить, она обнаружила, что в ее сердце было намного больше, чем она думала, мучительных воспоминаний о том, что с ней произошло в годы войны, расплату за которые ей нужно было отдать в руки Бога. Однако ее ответ был прост и прям: “Я прощаю вас, брат, всем своим сердцем”.

Корри начала писать книгу о своих переживаниях во время Второй мировой войны, которая называлась ”Убежище”. В итоге по сюжету этой книги был создан фильм. После войны она несколько раз приезжали в Германию и принимала участие в служении, основной целью которого была помощь немцам, которым пришлось несладко при гитлеровском режиме. Всю последующую жизнь Корри провела, проповедуя об исцеляющей силе божьего прощения, о Его присутствии и утешении даже в самых худших обстоятельствах. Она умерла в 1983г.

Источник: Шахар

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: