Реклама
Последние новости

ПЕСНИ ЕВРЕЙСКОЙ ДУШИ

Реклама

Имена Мерны и Клэр Бэрри, бесспорно, хорошо знакомы многим. Среди наших бывших соотечественников, пожалуй, не найти тех, кто никогда бы не слышал волнующих душу песен на идише, исполняемых этим замечательным дуэтом.

B1HIphuuet4.jpg

Сестры Клара (Клэр, 1920–2014) и Минни (Мерна, 1923–1976) Бейгельман появились на свет в Америке, в Нью-Йорке. Родителями их были еврейские иммигранты. Дедушка по отцовской линии жил в Киеве, на Подоле, и был потомственным булочником: пек хлеб и бублички – бейгелэх. Отсюда, скорее всего, произошла их фамилия – Бейгельман.

«Папу звали Хаим. Он родился в Киеве, – рассказывала Клэр о своей семье. – Мама Эстер приехала из Австрии. Она знала несколько языков, и, конечно, они с папой, как и мы все, говорили на идише. Поселились родители в Бронксе. Там родились мы с Мерной и две другие наши младшие сестры – Сейл и Джули. Семья наша была очень дружной. Мы всегда и везде были вместе».

В семье очень любили петь, и девочки, имевшие абсолютный слух, постоянно напевали, подхватывая на лету любую мелодию. Телевидения в то время еще не было. «Окном в мир» для семьи Бейгельман и тысяч других иммигрантов была еженедельная еврейская газета «Форвертс». «Для нас с Мерной таким „окном в мир“ было WEVD – еврейское радио „Форвертса“. По воскресеньям с одиннадцати до трех мы буквально замирали у радиоприемника, впервые услышав знаменитые „Папиросы“ и „Бублички“. На радио была и музыкальная программа, в которой дети пели и играли на инструментах. Увидев, с каким восторгом мы слушаем еврейские песни, мама решила: почему другие дети могут выступать, а мои девочки, которые поют не хуже, – нет? И повела меня на радио на прослушивание. После этого Николай Заславский, руководитель музыкальной редакции на радио, который отбирал детей, сказал мне: „Приходи в воскресенье“. Это означало – на выступление. Радости моей не было предела. Я, конечно, очень волновалась, но папа, который повел меня туда, волновался не меньше. „Сейчас Клара Бейгельман споет нам песню „Папиросы“, – объявил Заславский. Это было мое первое выступление». Так она начала выступать на радио, исполняя еврейские песни.

Мама была счастлива – мечта ее сбылась. Она понимала, что девочку нужно учить музыкальной грамоте. Они вместе отправились в музыкальный магазин, где подобрали ноты для исполнения народной песни на идише «Либстэ майнэ» («Моя самая любимая»). Затем мама пошла к родителям подруги Клэр, Беллы Коэн, которая брала уроки игры на пианино. «Сколько вы за это платите?» – спросила она маму Беллы. «50 центов за урок», – ответила та. «Я буду платить вам 25 центов за урок, и пусть ваша дочь учит мою». «И Белла стала учить меня тому, чему только что научилась сама, за 25 центов», – рассказывала Клэр.

Когда Клэр было одиннадцать лет, а Мерне – восемь, они впервые начали выступать вдвоем, что положило начало блестящей музыкальной карьере их дуэта. Помог этому случай. Однажды Николай Заславский объявил, что хочет отобрать для новой детской программы трех девочек, которых собирается обучить музыкальной грамоте, а за выступление каждая из них будет получать гонорар по пять долларов. Семья Бейгельман не относилась к состоятельным. «Для меня это было настоящим богатством», – рассказывала Клэр. К ее удивлению, она тогда оказалась в числе отобранных, и, хочешь не хочешь, ей пришлось осваивать нудную музыкальную грамоту. «Я бы давно бросила это занятие, – уверяла она, – если бы не обещанный гонорар».

Вскоре соседская девочка сообщила ей, что они переезжают, а пианино не могут взять с собой в новую квартиру. «Я побежала домой и говорю маме: „Марион уезжает, и я хочу иметь их пианино“, – вспоминает Клэр. – Мама ответила, что у нас нет денег, а я плакала и упрямо повторяла ей: „Я хочу пианино!“» Через день, вернувшись домой, Клэр увидела пианино, стоящее в большой комнате. «И мама сказала мне: „Я хочу, чтобы ты научила петь Минни“», – продолжает она.

Для старшей сестры это было непростым делом: в то время Мерна не проявляла к пению никакого интереса. «Тогда я сказала ей: „Слушай! Ты должна научиться. Не ради меня – ради мамы“. И сестра сдалась… Я стала ее учить, и потом мы с Мерной всегда, глядя на портрет мамы, говорили: „Мамочка, спасибо тебе! Это только твоя заслуга в том, что мы стали петь и известны во всем мире“».

С 1932 г. обе сестры были участницами детской радиопередачи «Дядя Норман» на радиостанции WLTH, где их дуэт был известен под названием «Сестры Бейгельман». В 1940–1960-е гг. они были постоянными участниками нью-йоркского радиошоу «Идишские мелодии в стиле свинга», которое вел известный американский композитор Сэм Медофф. «Нам показалось гармоничным исполнение еврейской мелодии в стиле свинга», – рассказывала Клэр. Девочкам предстояло всерьез заниматься вокалом. Певец Мойше Ойшер, идишская звезда, взял в то время сестер под свое крыло, научив их петь на идише в стиле свинга.

После того как известный шоумен Эд Салливаню, заметивший талантливых сестер, пригласил их в свое телешоу, семейный дуэт превратился в профессиональный. Не имея практически никакого специального образования, обладая лишь природной постановкой голоса и дыхания, сестры тем не менее быстро завоевали сердца людей во всей Америке. Бесспорно, их восхождение на музыкальный олимп не было бы таким стремительным, если бы на их пути не встретился Абрахам Элльстайн – талантливый композитор и музыкант, который долгие годы был импресарио дуэта и аранжировщиком их песен. В его аранжировке известные «Бублички», «Аидише мамэ» или «Тум-балалайка» сразу же зазвучали по-новому, свежо и интересно. Он дал сестрам ценнейший совет: «Пусть Клэр поет мелодию, у нее голос повыше, а Мерна – гармонию». Так и зародилось их двухголосие, их неподражаемая чистейшая терция, «терция сестер».

Эту гармонию отражал и внешний облик певиц. Красивые, стильные, прекрасно сложенные, сестры Бэрри идеально смотрелись рядом. А как артистично они держались на сцене, заряжая восхищенных зрителей своей позитивной энергией!

В их репертуаре доминировали джазовые аранжировки еврейских песен. Основу его составляли шлягеры еврейского фольклора и народные песни, исполняемые на английском, арамейском, испанском, идише, иврите и русском. Главным хитом своего репертуара сестры Бэрри по праву считали песню «Бай мир бисту шейн». Клэр рассказывала, что знаменитый Шалом Секунда, автор этой песни, хотел отдать ее для премьерного исполнения им с Мерной, но затем решил продать авторские права на свое сочинение, получив за них всего 30 долл. Песню стали исполнять сестры Эндрюс, продюсер которых заключил с Секундой такую выгодную сделку.

Дуэт «Сестры Бейгельман» имел оргомный успех, но в середине 1940-х годов девушкам стало понятно, что фамилия Бейгельман звучит не совсем по-американски. Их дуэт стал называться «Сестры Бэрри»(The Barry Sisters). При этом Клара сменила имя на Клэр, а Минни – на Мерна. Под этими именами они и вошли в историю. Звонкая и коротко звучащая фамилия Бэрри была выбрана Мерной из телефонной книги.

В 1954 г. вышла в свет их первая долгоиграющая пластинка. Гастролировали сестры по всему миру. С 1940-х и до начала 1970-х гг. успех их был поистине международным. В переполненных залах они давали концерты не только в Европе, но и в Израиле, Южной Африке и Австралии, где они в последний раз выступали вместе.

Что говорить, мелодии местечкового еврейства в песнях сестер Бэрри воскрешали ностальгию по еврейской традиции, по языку бабушек и дедушек. Русскоговорящие евреи, которым выпало счастье единственный раз в истории их страны услышать или увидеть еврейских певиц из Америки, к тому же поющих на идише, и по сей день сохранили воспоминания о них.

С наступлением хрущевской «оттепели» страха у людей в бывшем СССР вроде бы поубавилось. Но все еврейское: школы, книги, театр, музыка – было потеряно, казалось бы, безвозвратно. Да и не только в нашем бывшем отечестве – по всей Европе со времен Холокоста еврейский мир был стерт с лица земли.

Даже в Израиле язык идиш был практически запрещен, а государственным языком стал иврит. Казалось, с исчезновением довоенного поколения евреев умрет и сама память о языке наших предков. Именно в это время сестры Бэрри приехали в Москву.

Их выступление состоялось в 1959 г. в Москве, в Зеленом театре Центрального парка культуры и отдыха им. Горького, по случаю открытия американской выставки. Это было настоящей сенсацией. Таких невероятных событий в жизни тогдашнего советского еврейства было только два: приезд в Москву Голды Меир и концерт сестер Бэрри.

Билеты достать было невозможно: молва о сестрах-красавицах, прилетевших из-за океана, исполняющих удивительно прекрасные еврейские песни на великолепном мамэ-лошн, разнеслась по всей стране.

Откровенно говоря, устроители концертов сестер Бэрри в Москве были категорически против исполнения ими еврейских песен, но Эду Салливану, организатору их выступлений, никто не мог сказать «нет».

Клэр и Мерна на протяжении всей жизни вспоминали о своем пребывании в Москве. Позже Клэр рассказывала: «Мне позвонил Эд Салливан и спросил: „Как бы вы с Мерной отнеслись к гастрольной поездке в Россию?“ Что мы могли ответить, когда наш папа был сам родом из Киева?»

Сестры Бэрри тогда просто завоевали СССР. «Мы с Мерной были потрясены, – продолжает рассказ Клэр, – когда, выйдя на сцену, увидели перед собой 20 тысяч зрителей». Их выступления проходили под шквал аплодисментов тех, кто после войны не имел возможности услышать идиш среди других языков «братских» народов советской державы.

«Помню, в Москве после концерта ко мне в гримерку пришла женщина. Не знаю, как она туда проникла. Она стала меня обнимать и плакать. Я дала ей нашу небольшую пластинку, которую она засунула под нижнее белье, чтобы никто из КГБ не увидел».

Люди готовы были за любые деньги приобрести кассеты с их песнями. С тех самых пор и до сегодняшних дней в еврейских домах звучат записи легендарного дуэта. Можно с уверенностью сказать, что их незабываемые хиты «Хава нагила», «Май штетэлэ Белц», «Папиросы» и многие другие стали еврейским самиздатом, подтолкнувшим наших соотечественников к первым попыткам осознания своей национальной принадлежности.

Неоднократно и с большим успехом их выступления проходили на исторической родине, в Израиле. Во время Войны Судного дня в 1973 г. сестры Бэрри выступали с концертами для израильских солдат.

«Однажды нас пригласило на гастроли правительство Израиля, – вспоминала Клэр, – видимо, решив, что во время войны мы сможем психологически поддержать солдат. Мерна и я много выступали перед ранеными. Помню, в одном из госпиталей, войдя в палату, мы увидели молодого парня – нога в гипсе поднята на растяжке, руки и лицо забинтованы, из-под повязок видны только глаза. Рядом сидела его мать. Мы заговорили с ней на идише. „Он здесь уже три недели, – сообщила она со слезами на глазах, – но еще ни разу не сказал мне ни слова“. Что нам с Мерной оставалось делать? Переглянувшись, мы тихо запели: „Хава нагила… хава нагила…“ И вдруг парень шевельнул раненой ногой в такт мелодии… Это было поразительно! Его мама не могла поверить своим глазам и, плача, обнимала нас…»

В конце 1976 г. дуэт «Сестры Бэрри» прекратил свое существование. Младшая сестра, Мерна (в замужестве Пайн), безвременно ушла из жизни после тяжелой болезни – опухоли мозга. Ходившие в бывшем СССР слухи о ее гибели в автокатастрофе оказались несостоятельными. Ей было всего 53 года…

Как и многие знаменитые женщины, обе сестры были «без возраста». Мерна, хотя и выглядела всегда намного моложе своих лет, «омолодила» себя на два года, поэтому на ее памятнике год рождения – 1925 – был указан ошибочно. Это подтверждают результаты переписей населения, проведенных в Америке в 1930 и 1940 гг.: ей было тогда соответственно 7 и 17 лет. «Возраст – это всего лишь номер, а мой не внесен в список», – любила говорить ее старшая сестра Клэр. Она «не внесла в список» себе три года. Секрет раскрыла ее дочь: мама появилась на свет в 1920 году.

«Много лет после смерти Мерны я не пела», – вспоминала Клэр. – Не могла. И только лет 15–20 спустя снова запела, но уже с мужчинами. С великолепным, мудрым и обаятельным Эмилем Горовцем и с Яковом Явно – талантливым певцом». Она появлялась на различных теле- и радиошоу, но уже не вела прежней активной сценической деятельности.

Последним совместным альбомом сестер Бэрри был их 11-й альбом «Наш путь» («Our Way»), появившийся в 1973 г. Почитатели их таланта считают его большим раритетом. К общему сожалению, до сих пор так и не вышла книга воспоминаний об этом звездном дуэте и не был снят документальный фильм об их жизни и творческой судьбе.

«Я так благодарю Бога – за все, что он дал мне в жизни, – сказала Клэр в одном из своих последних интервью. – Он давал мне всегда так много. Я должна жить, пока живу, верно?» Она пережила свою младшую сестру Мерну на 38 лет, пережила свою дочь Джой и ушла из жизни в ноябре 2014 г., оставив двоих внуков и троих правнучек.

Сестры Бэрри были из тех, кто всегда дарил людям радость, восторг и улыбку, даже если она была грустной. Спасибо вам, дорогие Мерна и Клэр, за ваши незабываемые песни. Они и по сей день уносят нас в неповторимый мир еврейской души.

Эстер ГИНЗБУРГ

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: