Реклама
Последние новости

С таких начинался Мосад: еврейские подпольщицы, которые обманули гестапо

Реклама
Реклама

Эта фотография, висящая сегодня на стене музея «Яд ва-Шем», сразу привлекает интерес. Три красавицы — Лонка Кожибродска, Тама Шнейдерман и Белла Хазан — героини необычной истории, о которой мало что известно в Израиле.

002.jpg

Живя под чужими именами и отлично владея польским и немецким, девушки работали на подполье и снабжали гетто оружием, продовольствием и информацией.

Таких фотографий во всем мире было три. Но лишь одна из них дожила до наших дней, чтобы рассказать эту поразительную историю.

Лонка: блондинка с аристократическими манерами

Лонка Кожибродска родилась в 1916 году в Прушкове в сионистской семье. Способности к языкам она проявляла еще до школы: говорила на идише, польском и иврите, а в университете прилежно изучала европейские языки.

Лонка была активисткой молодежного сионистского движения «Дрор», но сразу после начала войны превратилась в Кристину Косовскую. Безукоризненное знание языков и аристократические манеры не позволяли заподозрить в ней еврейку. На подпольной работе Лонка объездила всю Польшу.

Она подружилась с машинистами поездов, жандармами, немецкими офицерами. Они помогали ей в поездках, не зная, что хранится в ее чемоданах. «Если кто-то и был создан для подполья, так это Лонка, — рассказывал Ицхак (Антек) Цукерман, один из руководителей восстания в Варшавском гетто. — Самые опасные места не страшили ее, настолько она была смелой и уверенной в себе. Никто не мог заподозрить в ней еврейку: голубые глаза, прямой нос, светлые косы».

Тама: девушка с арийской внешностью

Тама Шнейдерман родилась в 1917 году в Варшаве в образованной семье. Она тоже была активисткой «Дрора», а после начала войны благодаря почти арийской внешности стала курьером подполья.

Под именем Ванды Маевской она перемещалась по Восточной Польше и Литве, передавала информацию и оружие. В том числе —  Мордехаю Танненбауму в гетто Белостока.

«Нас заперли в гетто, — рассказывал Танненбаум незадолго до еврейского восстания в 1943 году. — Тама была единственным нашим человеком по ту сторону стены. Она предупреждала об акциях нацистов, доставала оружие, ходила в лес к партизанам. В деревнях рассказывали легенды о молодой христианке с косичками. Она создала сеть из германских офицеров, жандармов и железнодорожников, передававших для подполья деньги, взрывчатку и информацию. Никто из них и подумать не мог, что она еврейка».

 

Белла: устроилась работать в гестапо

Белла Хазан родилась в 1922 году в Рожище (ныне Волынская область Украины) в бедной многодетной семье. Отец, кантор местной синагоги, умер, когда ей было пять лет.

Белла сотрудничала с «Дрором» и изучала иврит. Когда началась война, Белла стала Брониславой Лимоновской и ездила между Гродно, Белостоком и другими местечками. Она нашла работу в штабе гестапо в Гродно, благодаря чему могла организовывать явочные квартиры и копировать важные документы.

Именно Белла после войны рассказала историю легендарного снимка. Ее, Лонку и Таму пригласили на рождественскую вечеринку в гродненское гестапо. Кто-то из немцев «щелкнул» трех красоток, и после Рождества они получили снимки.

Чемодан с пистолетами

В июле 1942 года Лонка отправилась из гетто Варшавы в Белосток. Жандармы остановили ее для проверки и обнаружили в чемоданах пистолеты и деньги. В варшавском гестапо девушку пытали, считая связной польской Армии крайовой, управлявшейся из Лондона. Потом Лонку перевели в женскую тюрьму, где она должна была ожидать казни. Но казнь отложили.

После исчезновения Лонки Белла вызвалась поехать в Варшаву и узнать, что произошло. Во время обыска у нее нашли ту самую фотографию, сделанную немецким офицером. «Мы ждали тебя», — заявили жандармы. Ее тоже пытали и тоже перевели в женскую тюрьму.

Пять месяцев пыток не сломили подпольщиц. 12 ноября 1942 года их включили в группу для отправки в Освенцим. Они были вместе в тюремной камере, лагерном блоке, а когда заболели тифом — в больничной палате.

Белла выздоровела, Лонка скончалась 13 апреля 1943 года. Последними словами ее были: «Выживи и расскажи о нас».

Любовь и смерть

Броня Винницкая, Мордехай Танненбаум и Тама Шнейдерман. Фото из архива "Яд ва-Шем"

Броня Винницкая, Мордехай Танненбаум и Тама Шнейдерман. Фото из архива «Яд ва-Шем»

Белла свою фотографию где-то потеряла, Лонка же всегда носила с собой, в том числе на секретные миссии, демонстрируя немцам свою связь с гестапо. Это ей не помогло: в тюрьме и лагере было не до снимков. Поэтому единственный дошедший до наших дней экземпляр принадлежал Таме Шнейдерман. Отправляясь на задания, она оставляла фотографию на хранение Мордехаю Танненбауму.

В молодежных организациях романы вспыхивают в любое время. Мордехай и Тама влюбились друг в друга, будучи еще гимназистами. После гимназии Танненбаум изучал турецкий и семитские языки в Варшавском университете. Еще в начале войны он начал представляться татарином Юсефом Тамаровым (от имени подруги), что позволяло свободно передвигаться за пределами гетто.

В ноябре 1942 года Танненбаум поехал из Варшавы в Белосток организовывать молодежное подполье.

Последнее задание Тама получила 11 января 1943 года. Она приехала в Варшаву, отдала деньги, документы — свидетельства уничтожения евреев в Восточной Польше и Литве – для передачи польскому правительству в Лондоне и инструкции по изготовлению взрывных устройств. 18 января ее схватили во время облавы, отправили в Треблинку и там убили.

В гетто Белостока была еще одна голубоглазая блондинка: уроженка Гродно Броня Винницкая. В конце 1942-го Танненбаум направил 19-летнюю подпольщицу в арийскую часть города, где ей нашли работу. После смерти Тамы Винницкая стала связной Танненбаума. Влюбившись в него, она надеялась на ответное чувство командира, однако Тама навсегда осталась в его сердце.

Перед восстанием в гетто Белостока, предчувствуя близкую гибель, Танненбаум передал Броне фотографию трех подруг. Броня также вывезла архив гетто и закопала его на ферме друга, члена Армии крайовой. Письма Винницкой Танненбауму этот человек впоследствии уничтожил.

На рассвете 16 августа 1943 года немцы окружили гетто Белостока, дав тем самым сигнал к началу восстания, подготовка к которому еще не была завершена. Около четырехсот бойцов, вооруженных ружьями, пистолетами и бутылками с горючей смесью, атаковали немецкие танки. Восемь дней продолжалось сопротивление, большая часть евреев, включая Танненбаума, погибли, несколько десятков сумели бежать в лес к партизанам. План массового бегства 40 тысяч евреев провалился.

Броня Винницкая наблюдала за уничтожением гетто из-за стены. Она продолжила работу в подполье вплоть до освобождения Польши Советской армией. Она еще долго писала полные любви письма Мордехаю Танненбауму, даже когда стало очевидно, что он погиб.

В 1949 году она поселилась в Иерусалиме; в 1984 году опубликовала письма, которые писал ей Танненбаум.

Среди братьев

Фрагмент памятника защитникам Варшавского гетто в столице Польши. Фото marecusz Shutterstock

Фрагмент памятника защитникам Варшавского гетто в столице Польши. Фото marecusz Shutterstock

Единственной выжившей из трех подруг оказалась Белла Хазан. Два с половиной года она была узницей Освенцима, где ее принимали за польку и позволили работать медсестрой тюремной больницы. Она чем могла помогала заключенным-еврейкам, а после ликвидации лагеря в январе 1945 года вместе с другими узниками была отправлена в германские концлагеря. Последние полгода войны Белла провела в Равенсбрюке и Бухенвальде.

Из Бухенвальда ей удалось бежать в начале апреля. Недалеко от Лейпцига она попала в расположение наступавших американских войск. Только тогда, после пяти лет жизни в образе польки, она смогла вернуть себе настоящее имя.

Американцы отнеслись к ней хорошо — лечили, кормили и в конце концов отправили в Париж, где размещался офис организации «Халуц». Отсюда бойцы Еврейской бригады перевезли ее в лагерь перемещенных лиц в городке Санта-Мария-аль-Баньо в Италии. «Там я встретила братьев», — писала она потом. За одного из них, Хаима Яари, она вышла замуж.

Броня Винницкая хранила фотографию трех подруг среди других документов Катастрофы до самой смерти в феврале 2011 года. Но еще в пятидесятые, начав работать в «Яд ва-Шем», она позволила его архиву и Музею бойцов гетто скопировать фото и выставить его в экспозиции.

Белла Хазан тоже получила копию фотографии. Она повесила ее над кроватью, где фотография висела до последнего дня ее жизни.

Память и гордость

Полное название национального дня памяти Холокоста в Израиле таково: День памяти Катастрофы и героизма европейского еврейства. Скорбя по бесчисленным жертвам, нельзя забывать и героическую страницу истории своего народа. Ведь именно с таких бойцов началось все то, чем гордится сегодня Израиль: армия, службы безопасности, разведка, Мосад.

Теодор Волков

Источник: vesty.co.il

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: