Реклама
Последние новости

Дочь убитых на Украине супругов пошла служить в полицию Израиля

Реклама

Катерине Терк 25 лет, она служит в израильской полиции и говорит на иврите без акцента. Мало кто догадывается, что она живет в Израиле всего 5 лет и пережила трагедию, после которой осталась круглой сиротой.

rsz_igail_170318_14_xnet377543.jpg

Катерина Терк. Фото: Абигайль Узи

Катя родилась в Одессе в большой семье и была четвертым, младшим ребенком. «Мама родила меня в 43 года», — рассказала Катя.

— Семья у нас была простая, дружная и любящая. Но когда мне было 2 года, умер папа. После этого мама снова вышла замуж. Растил меня отчим, который был мне как отец. В 19 лет я решила поехать на несколько месяцев в Израиль по молодежной программе МАСА. Мы учились в Иерусалиме, ездили по стране. Оставаться в Израиле я тогда не планировала, потому что училась в одесском пединституте на логопеда. А потом случилась беда — и моя жизнь перевернулась.

Катя в детстве. Фото из личного архива

Катя в детстве. Фото из личного архива

— Я помню этот день как сейчас. Было 11 декабря, стоял по-израильски солнечный день. Неожиданно мне позвонила мамина подруга, которая уехала в Израиль 20 лет назад. Мы никогда не встречались, я только слышала о ней от мамы. «Здравствуй, Катя, — сказала она. — Меня зовут тетя Софа. Твоих родителей убили». В первую минуту я подумала, что ослышалась. Но потом перед глазами у меня почернело. Знакомые, которые были рядом, начали спрашивать: что с тобой? Рассказывали, что я схватилась руками за стену…

Родители Кати Терк Татьяна и Владимир. Фото: из семейного архива

Родители Кати Терк Татьяна и Владимир. Фото: из семейного архива

— Но почему сообщил чужой человек, не сестры и братья?

— Они очень боялись, что будет со мной после такого известия, ведь я была одна в незнакомой стране. Я сразу же взяла билеты в Одессу. На родине меня первым делом, прямо в день прилета, вызвали в местную полицию. Начали спрашивать, что я делала в день убийства. Это было странно, потому что паспорт со штампом въезда подтверждал, что я находилась в другой стране. А потом следователь показала мне фотографии с места убийства. Обезглавленные трупы родителей лежали на грязном полу в крови. Простите… Я не могу говорить, эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами…

— Убийц нашли?

— Поначалу у полиции были разные версии. Думали, что мои родители задолжали кому-то деньги. Но все оказалось гораздо проще и ужаснее. Родители решили построить новую дачу рядом со старым домом, который достался маме еще от бабушки. Они наняли рабочих, и двое молодых строителей услышали, что мама должна передать прорабу большую сумму. Вечером они постучались к родителям домой. Сказали, что подвернулась халтура, и попросили забрать свои инструменты. Отчим, ничего не подозревая, вынес их вещи. И вдруг один парень выхватил из сумки топор и ударил его в шею. Отчим упал как подкошенный. А они вошли в дом. Мама в это время спала…

Когда убийц поймали, они признались в содеянном. Мне показали протокол допроса: «Мы увидели спящую женщину и нанесли ей 30 ударов топором. А потом начали искать деньги и драгоценности». Они ничего не нашли — ту самую большую сумму мама отдала прорабу еще утром…

Фото из личного архива

Фото из личного архива

На суде Катя увидела убийц. Они были моложе нее, совсем мальчишки. Во время судебных допросов улыбались. Оба получили меньше 10 лет. Один из них выйдет на свободу уже через 3 года.

Похороны Катя не помнит. Ей рассказали, что она не хотела уходить с маминой могилы. Что пригоршнями набирала землю со свежего холма и сыпала себе в карманы.

— Мамина история попала во все украинские новости, о ней сообщали по телевизору. Я поняла, что ни одного дня не могу больше оставаться в Одессе. Как назло, билетов в Израиль не было. Я с большой переплатой купила билет с пересадками. И вернулась на программу МАСА. Там все знали о моей трагедии. Но лишних вопросов не задавали. Просто окружили таким теплом, что я поняла: теперь мой дом — Израиль.

Фото из личного архива

Фото из личного архива

После завершения программы МАСА Катя хотела служить в армии. Но возникло неожиданное препятствие: ей уже исполнилось 20 лет, а после этого возраста репатрианток не призывают.

— Я так хотела защищать страну, что даже накричала на какого-то офицера на призывном пункте. С меня попросили расписку, что я призываюсь добровольно. Я очень хотела в боевые войска, но мне не хватило… веса. Тогда я попросилась в полицию. Мне нравилась израильская полиция. И вообще я с первого взгляда поняла, что в Израиле все — для простых людей, а не для каких-то чиновников и депутатов. Автобусы чистые, в них есть где сидеть. Везде лифты, и все оборудовано для инвалидов. И полиция здесь следит за порядком, а не устанавливает его.

Полицейская Терк. Фото: Абигайль Узи

Полицейская Терк. Фото: Абигайль Узи

По словам командиров, полицейская Катерина Терк работает отлично. Она уже начальник смены и отвечает за проведение различных операций.

— В Израиле ценят жизнь человека, поэтому убийство считается самым страшным преступлением. Преступника посадят в тюрьму, где он просидит всю жизнь. А убийцы моих родителей скоро выйдут на свободу. Мне больно думать о том, что они покинут тюрьму с той же глумливой улыбкой, с которой сидели в суде. А мама с папой будут лежать на кладбище, — говорит Катя.

Фото: Абигайль Узи

Фото: Абигайль Узи

Катя живет в общежитии для полицейских («бейт ха-шотер»). Условия спартанские: в комнате две двухэтажные кровати и три соседки. Но Катя не жалуется: девушки живут дружно, а в хорошую погоду даже устраивают пикник на траве во дворе.

У Кати в Израиле много друзей, но рана в сердце, нанесенная убийством матери, не затягивается.

— Мама была строгая, но справедливая. Она научила меня все делать на отлично. Ради нее, ради ее памяти я должна стоять на страже закона. Для этого поступила на юридический факультет Хайфского университета, — говорит Катя. — Знаете, мама любила розы и для каждого из своих детей выращивала особый сорт. Моя роза была белая, у сестры — розовая. Поэтому у меня есть собственный ритуал: в мамин день рождения я разбрасываю на пирсе в Тель-Авиве лепестки роз. И тогда мне кажется, что она со мной, в Израиле, радуется за меня и гордится мной.

А еще в Израиле Катя нашла свою любовь. Он, конечно, тоже полицейский. Оба верят: впереди у них долгая, успешная жизнь. И работа для того, чтобы не гибли люди.

Ноа Лави

Источник: vesty.co.il

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: