Реклама
Последние новости

Холокост в красках

Реклама

Все, что было у маленькой Хельги Вайс в концлагере – это краски и карандаши. С таким богатством она могла рисовать дивный мир, далекий от окружавших ее ужасов. Но она методично фиксировала реальность: детей на нарах, драки за хлеб, прибытие новых заключённых. Дневник с этими устрашающими рисунками нашли в груде кирпичей, оставшихся от лагеря Терезиенштадт.

images-cms-image-000001466.jpg

Хельга родилась в 1929 году в семье Отто и Ирены Вайс. Отто был талантливым пианистом, но в Первую мировую войну получил ранения рук и был вынужден оставить любимое занятие. Чтобы прокормить семью, он устроился на работу в банк и весь нереализованный творческий потенциал тратил на развитие дочери. Благо, развивать было что: уже в детстве в Хельге прослеживался талант начинающей художницы. Беззаботная жизнь семьи закончилась с началом Второй мировой войны. На самых первых страницах дневника Хельги – угроза нацистского вторжения: воздушные налёты, изгнание еврейских детей из школ, жёлтые звёзды на одежде. Пугали девочку и зловещие разговоры о «транспорте», который увозил людей в неизвестность.

В итоге пришли и за семьей Хельги – их всех арестовали и 4 декабря 1941 года отправили в трудовой лагерь Терезиенштадт. Как известно, такие места были лишь перевалочными пунктами перед отправкой заключенных в лагеря смерти. Всю дорогу Хельга спрашивала родителей, из-за чего вокруг творится такое насилие и несправедливость, и злилась, потому что родители ничего не могли объяснить. Отец лишь посоветовал ей не терять дневник и рисовать все, что происходит вокруг. Возможно, так он пытался научить ее отвлекаться от ужасов реального мира.

Хельге действительно удалось пронести с собой в заключение краски и карандаши. Однако рисовать в лагере было делом опасным. Всех, пойманных с рисунками или какими-нибудь записями, независимо от их возраста отправляли в тюрьму для политических заключенных. Это означало верную смерть. Однако помня завет отца, Хельга все равно рисовала и прятала рисунки под половицами барака. Сначала Хельга жила с матерью, но позже детей перевели в отдельные бараки. Юные друзья по несчастью, они действительно сдружились, пытались наполнить свою жизнь придуманными праздниками и пирами, которые устраивали из утаенных или сворованных остатков еды. На одном из ранних рисунков Хельги изображена целая телега с хлебом. Имелись у Хельги и другие жизнерадостные рисунки. Например, картинка с детьми, лепящими снеговика. На другом рисунке – музыканты, играющие на скрипках.

Однако в основном Хельга рисовала повседневную жизнь: общие душевые, очередь за едой, прибытие новых заключённых, медицинский кабинет. На одном из рисунков показан день рождения ее подруги, девочки Франки. Сам рисунок представлен фантазийной композицией из прошлого, настоящего и будущего. Вот 1929 год – обе девочки ещё младенцы в палате роддома. В 1943 году подруги уже стали подростками – в этот момент они делят двухъярусные нары. Последней шла мечта о будущем – в 1957 году подруги стали мамами, катят по красивому бульвару коляски. Рисунок дополнен записью, что Франка погибла в Освенциме, не дожив до своего 15-летия. В Терезиенштадте юная Хельга встретила свою первую любовь, 25-летнего парня по имени Ота. Они держались за руки и тайком целовались. Хельга написала, что Ота не был «бешеным, как парни других её знакомых девочек». Ота относился к своей юной подруге с уважением и любовью.

Так прошло почти три года. Люди исчезали в прожорливой нацистской машине смерти один за другим. Однако конкретно семьи Хельги это долгое время не касалось. Но в сентябре 1944 года в лагере зачитали имена 5000 мужчин, которые должны были готовиться к «транспортировке». На тот момент слово «транспортировка» уже имело осязаемо-зловещие, смертоносные формы. В списки попали отец Хельги, дядя и её молодой человек Ота. Перед самой отправкой наступил Йом-Кипур. Хельга ничего не ела в пост Судного дня в надежде, что немецкий поезд сойдёт с рельсов и сломаются грузовики. Но тщетно – на следующий день транспорт подали с ужасающей пунктуальностью.

Накануне, на исходе поста, мужчины, приговоренные к смерти, демонстрировали женщинам хладнокровие. На русский манер они крутили самокрутки, используя вместо табака высохшую чайную заварку. Они беседовали и даже смеялись. Только в самые последние минуты перед расставанием отец обнял Хельгу и её мать, сказав: «Не важно, что происходит, мы обязаны оставаться людьми, тогда мы не умрём как скот».

Спустя несколько часов дорогих Хельге людей отправили в Освенцим. Сама же девушка закончила свой иллюстрированный рассказ о лагере и спрятала его в кирпичной стене, где он и пролежал до конца войны. Через несколько дней после отправки мужчин конвейер смерти поволок в жерло новую партию – на этот раз женщин и детей. Там оказались и Хельга с матерью.

***

На железнодорожной платформе Освенцима Хельгу, ее мать и других заключенных встречал доктор Менгеле. Колонна обреченных на смерть выстраивалась слева – туда попадали женщины с детьми, пожилые и обессиленные. Других выстраивали справа. Хельге было всего 15 лет, что означало прямой путь в крематорий. Но она постаралась выглядеть и вести себя старше своих лет, как «пригодный человеческий материал» для работы. Девушке повезло оказаться справа. Свою мать она выдала за старшую сестру, солгав относительно ее настоящего возраста. Так обе женщины отправились в рабочий барак, но не в газовую камеру. Из 15 тысяч приехавших из Терезиенштадта детей не больше тысячи пережили ту сортировку на станции.

Лагерь Терезиенштадта на фоне Освенцима казался теперь санаторием. Десять дней, проведённых в Освенциме, были хуже трёх лет в Терезиенштадте. Хельгу и её мать Ирену спасло только стремительное наступление Красной армии. Гиммлер приказал уничтожить газовые камеры и крематории, а узников отправить в лагеря на территории Германии. Сначала Хельга попала в лагерь Флоссенбюрг, а затем заключенных погнали 16-дневным пешим «маршем смерти» в лагерь Маутхаузен. Многие узники погибли от истощения. Хельге снова чудом удалось избежать смерти – в мае 1945 года союзные войска освободили узников лагеря Маутхаузен. Хельга была настолько измождена, что, по ее словам, даже не смогла ощутить радости от свободы, когда распахнулись ворота.

Хельге и её матери посчастливилось вернуться в родной город, в ту же пражскую квартиру, из которой их и забирали три с половиной года назад. Еще в лагере пообещав себе в случае спасения жить полной жизнью, Хельга получила профессиональное художественное образование, много путешествовала, выставляла свои работы в самых разных странах, включая и Германию. Дневник с ее детскими рисунками разыскали уже в мирное время. В 2013 году он был опубликован под названием «Дневник юной девочки Хельги – история жизни в концентрационном лагере».

Михаил Спивак

Источник: jewish.ru

Реклама
Реклама
%d такие блоггеры, как: