Последние новости

КОНСТАНТИН РАЙКИН

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

Константин Аркадьевич Райкин появился на свет 8 июля в Ленинграде. Отец, художественный руководитель и актер Ленинградского театра эстрадных миниатюр Аркадий Исаакович Райкин и мать, Руфь Марковна Иоффе, постоянно гастролировали. Довольно часто бывая в столице, семейство Райкиных имело в гостинице «Москва» постоянный номер, где Костю «сдавали на руки» бабушке. Все остальное время его воспитанием занималась безграмотная нянечка-татарка.

doc6hlgdrv4t8hdm7x1ok3_800_480

Несмотря на многочисленные пропуски занятий в школе, связанные с гастролями родителей, Константин хорошо учился в школе с физико-математическим уклоном для талантливых детей, которую курировал Ленинградский университет. Свободное время Райкин проводил в секции спортивной гимнастики. Занятия спортом не обходились без травм и переломов. Однажды Райкин, упражняясь с брусьями, даже сломал нос. Серьезно изучая биологию и в особенности зоологию, Константин готовился поступать на биофак и совершенно не мечтал о карьере актера. Но в итоге все получилось совершенно по-другому.

Сдавая вступительные экзамены в Ленинградский госуниверситет, Константин неожиданно для самого себя задумал «испытать судьбу». Примчавшись в Москву, он буквально взял приемную комиссию Щукинского театрального училища измором. Будущий актер с бешеной скоростью то читал стихи, то танцевал, то представлял животных. Ошеломленные преподаватели перевели его сразу на третий тур творческого собеседования. Легко сдав общеобразовательные предметы, Райкин был принят на курс прекрасного актера и талантливого наставника Юрия Катина-Ярцева. Все это произошло без ведома родителей, пока те были на гастролях в Чехословакии. Узнав по приезду от сына о поступлении в «Щуку», отец признался, что всегда был уверен в подобном выборе Константина.

В училище Константину приходилось трудно – все его считали «сыном Райкина», воспринимая его успехи только через призму великого отца. Однако Райкину-младшему быстро удалось опровергнуть это мнение. Преподаватели высоко ценили его талант и дисциплину – опоздать на репетицию для Константина совершенно немыслимо. Работоспособность студента также поражала педагогов – казалось, что на курсе учится несколько Райкиных – он успевал повсюду: сам делал костюмы, гримировал, помогал в создании декораций и, конечно же, особое внимание уделял работам с ролями. Уже тогда он проявил себя не только как актер, но и как отменный руководитель и организатор. С детства зная театр изнутри, Райкин умел все и буквально жил театром круглосуточно.

После окончания Щукинского училища в 1971 году Константин получает от Галины Волчек приглашение в театр «Современник». Перед Райкиным-младшим стояла нелегкая задача – выйти из тени своего знаменитого отца, найти собственную дорогу, обрести независимость и признание. За годы работы в «Современнике» Константин сыграл огромное количество больших и малых ролей. Зрители помнят его по спектаклям «Балалайкин и Ко», «Валентин и Валентина», «Двенадцатая ночь» и многим другим.

Десять лет «Современника» не прошли даром – Райкин получил признание, сформировал собственное актерское амплуа и все меньше и меньше ассоциировался со своим отцом. О нем заговорили как о самобытном актере, его стиль игры стал узнаваемым и полюбился зрителю.

 

 

В 1981 году Райкин-младший переводится в Ленинградский театр эстрадных миниатюр, которым руководит его отец. В следующем году в творческой жизни Константина происходит важное событие – театр перебирается в столицу и получает звание Государственного театра миниатюр, а в 1987 году – Московского театра «Сатирикон». На этом этапе своей творческой карьеры в партнерстве с отцом были сыграны замечательные спектакли, в числе которых «Его Величество Театр» (1981) и «Мир дому твоему» (1984). В 1985 году дебютировала авторская программа Константина Райкина «Давай, артист!». В том же году Константин становится заслуженным артистом РСФСР. В декабре 1987 года Аркадий Райкин умирает.

В начале 1988 года Константин становится художественным руководителем «Сатирикона». Частые беседы с отцом о будущем театра, о сценической выразительности, о зрелищности постановок принесли свои плоды – театр обретает новое лицо.

Появление в том же году «Служанок» Ж. Жане (в постановке Р. Виктюка) резко изменило обычный курс театра, долгое время являвшего театром одного замечательного артиста – Аркадия Райкина. «Служанки» принесли «Сатирикону» ошеломляющий успех. За время своего руководства Константин Райкин сумел создать по сути новый театр, опирающийся на лучшие черты своего предшественника и ставший одним из первоклассных репертуарных ансамблевых театров, которому неизменно сопутствует успех у отечественных зрителей и на зарубежных гастролях.

 

Константин Райкин эффективно совмещает в «Сатириконе» актерскую и режиссерскую работу. В 1995 году его роль Грегора Замзы в спетакле «Превращение» по произведению Ф. Кафки (совместно с Творческим центром имени Вс. Мейерхольда, режиссер В. Фокин) отмечена национальной театральной премией Союза театральных деятелей РФ «Золотая маска». Премьера моноспектакля «Контрабас» П. Зюскинда (режиссер Е. Невежина) принесла в 2000 году Райкину вторую «Золотую маску». Третью Райкин получает в 2008 году за роль в драме «Король Лир». Константин Райкин не менее плодотворно работает в «Сатириконе» как режиссер. Его постановки «Маугли» (1990), «Такие свободные бабочки» (1993), «Ромео и Джульетта» (1995), «Кьоджинские перепалки» (1997), «Квартет» (1999) производят большое впечатление на зрителя глубиной прочтения пьесы, зрелищностью и оригинальностью сценического воплощения.

Константин дебютировал в кино еще будучи студентом Щукинского училища в 1969 году с крохотной ролью в фильме «Завтра, третьего апреля…», снятого по рассказам Зверева. Первая значительная работа – Пелле в телеспектакле «Малыш и Карлсон, который живет на крыше» — вышла на экран в 1971году. Далее были маленькая роль кока в фильме «Командир счастливой «Щуки», роль татарина Каюма в приключенческой картине Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Потрясающий зрительский успех имела главная роль в комедийном мюзикле Владимира Воробьева «Труффальдино из Бергамо» (1976). Замечательная актриса Наталья Гундарева своей виртуозной игрой прекрасно оттеняла талант Райкина. Многогранность сценического дара и мастерство перевоплощения позволило Константину Райкину блестяще справиться сразу с двумя образами – Ученого и его Тени вэкранизации пьесы Евгения Шварца «Тень, или может быть, все обойдется» (1990). В 2002 году Райкин создал на экране очень органичный портрет легендарного сыщика Эркюля Пуаро в минисериале «Неудача Пуаро».

Помимо игры в театре Константин Райкин с 2001 года передает свой богатый сценический опыт студентам в Школе-студии МХАТ. Художественный руководитель «Сатирикона» воспитал достойное молодое поколение артистов театра. Первые актеры-выпускники профессора Райкина заявили о себе в 2005 году дипломным спектаклем «Страна любви» по пьесе А.Н.Островского «Снегурочка».

В день своего 60-летия, 8 июля 2010 года Райкин награждается орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени – за большой вклад в развитие отечественного театрального искусства и многолетнюю творческую деятельность, а в ноябре 2011 года получает премию Георгия Товстоногова «За выдающийся вклад в развитие театрального искусства».

Правила жизни Константина Райкина
Актер, режиссер, 67 лет, Москва

С точки зрения жлоба, я почти урод. Я очень некрасивый человек, не заслуживающий никакого внимания. А если чуть повнимательнее к людям относиться, то моя внешность — можно сказать, почти интересная, актерская. Я могу сколь угодно себя уродовать.

В России надо быть или известным, или богатым, чтобы к тебе относились так, как в Европе относятся к любому.

Оригинальность не главное. Когда человек говорит «Я тебя люблю», это самая банальная и прекрасная фраза.

Есть очень много талантливых людей в искусстве, которые, долго находясь в профессии, становятся завистливыми, злыми, любят говорить про плохое, про неудачи других с наслаждением. Но это означает, что их основные ориентиры ошибочны: неверно получать удовольствие от неудач соперника. По идее, мужчина, правильно выбравший себе профессию, со временем должен становиться лучше — добрее, великодушнее и глубже.

Я среди актеров не прапорщик, я, скорее, в офицерском составе.

Страшно остаться одному — это все равно как потеряться в чужой стране: они все знают, куда идти, а ты не знаешь. У меня иногда такое ощущение, что я свой театр создал просто для того, чтобы мне не было одиноко.

Я понимаю, что мужчина должен стремиться к материальной самостоятельности и благополучию, это правильное стремление. Но есть вещи более важные — надо понимать, что продаешь. Ну нельзя в дерьме сниматься, нельзя дерьмо ставить.

Люди иногда бывают такими фантастически великодушными, талантливыми, тонкими, что просто взлететь хочется.

Один и тот же человек в разных ситуациях может вести себя абсолютно по-разному — диапазон человеческого поведения невероятно широк. Даже у мерзавцев бывают такие приливы великодушия.

Нет такой страны, где не было бы плохо и смертельно скучно жить, если не занимаешься любимым делом.

Чем актер отличается от не актера? Выйдут десять человек, и один будет размахивать руками, делать кучу движений, говорить — посмотришь на него секунду, как он сотрясает воздух, отвлечешься, вернешься к еде. А актер — выйдет, он ничего не скажет, но что-то в нем заставит тебя за ним следить, отложить вилку, нож, и будешь смотреть только на него. Природное излучение странного вида. Дополнительная какая-то энергия. Актер — это же человек, которому мало жизни собственной, ему надо прожить еще иную жизнь.

Если бы вы сказали Никите Михалкову, что «Свой среди чужих» русский вариант «Плохого, хорошего, злого», он бы вас, знаете, куда послал? И правильно сделал бы. Он много чего нам тогда давал посмотреть — «Плохого», «Самурая» с Ален Делоном, «Буча Кэссиди» с Редфордом.

Многие меня видели только в кино, большинство меня вообще знают только как сына Райкина, а на самом деле я театральный артист.

Я считаю себя человеком добрым.

Нескромно звучит в моих собственных устах, но в общем я-то думаю, что человеческие позиции я унаследовал от своих родителей правильно. Я по дочке это вижу. Она на какую-то новую ступень человеческую все это вывела. Знаете, она в детстве на юге очень любила лазать по скалам. И как-то один раз высоко забралась, а там ребята сидели, мальчики, они ее спихнули. Она ударилась больно, заплакала. А потом успокоилась и наверх туда говорит: «Ребята! Мне не больно!» Успокаивает их, думая, что они переживают за нее! Потому что по себе судит. Меня эти вещи поражают.

Чем старше становишься, тем труднее найти своих. Круг сужается.

Толпа — это когда люди похожи друг на друга в низменном. А когда они совпадают в высоких душевных порывах — реакции у них, может быть, и схожи, только при этом индивидуальность расцветает, а не нивелируется.

Когда идет сильный спектакль, я вижу, как люди меняются прямо на глазах. Вдруг становятся доверчивыми и серьезными, как дети, дураками становятся, в том смысле, что отключают ненужный разум, растопыриваются лицом. Бывает, на сцене актер теряет серьез, колется — вдруг какая-то глупость произошла, оговорка, кто-то оступился. Лучший способ этот серьез восстановить — не отворачиваться от зала, как многие делают, а наоборот — повернуться и увидеть лица людей, их наивность и доверчивость. Они тебя тут же вправляют.

Я как-то был на Ямайке в какой-то джунглиевой поездке. С нами была пара, красивый парень, красивая девка, абсолютные такие американцы. И вдруг что-то меня тормознуло, когда я говорил со своей семьей на русском, почему-то я заосторожничал. Проводники, местные красавцы, стали выяснять, кто откуда — оказалось, они из Эстонии, причем в детстве только там были, русского почти не знают и ни о каком таком Райкине уж конечно никогда не слышали. Просто в глубине взгляда было едва заметное напряжение, какая-то несвобода. Печать совка — она, как живучая и всепроникающая радиация, — лежит на дне любого, кто с ним хоть немного соприкоснулся.

Как правило, критики лишены живого чувства. В большинстве своем критики ничего не понимают.

Я вообще не очень люблю сатиру. Я про назывательную сатиру — это когда черное называют черным, а белое — белым. Жанр вчерашний, честно говоря. Папа себя, кстати, последние годы очень обкрадывал как актера, потому что это был как бы театр при Госплане, и он уже говорил о шпунтах и гайках. Потом, когда тему взяли на себя газеты, — вот это было правильно. Я к тому, что смех, такой простой смех, — он гораздо важнее и лучше, чем смех против кого-то.

Вся эта серьезность на русских лицах — она на самом деле не серьезная. Потому что мы при этом преступно беспечны и легкомысленны. Не серьезность это, а насупленность. И важничаем. И апломба много. А за апломбом — такая рыхлость, такая глупость, такие дыры, просто сыр какой-то дырчатый.

Православная церковь, точнее некоторые ее современные деятели, говорят, что театр — это чистый грех. Так и говорят! А я вижу в театре очень много такого высокого по-настоящему, такого служения, что тут и работникам церкви поучиться бы иногда.

Я не смерти боюсь. Я боли боюсь, физических страданий, и даже иногда зубного врача. Я нормальное животное.

Ира Роднина пришла на лед, потому что болела в детстве, у нее были маленькие легкие. И стала чемпионкой. Иногда мне кажется, и мне профессия нужна, чтобы и на других, и на себя самого производить впечатление уверенного человека.

Вот из чего у меня складывается хватательный рефлекс — так чтоб хватать пьесу и ставить? Из боли, обаяния. Когда я и смеюсь, и тут же мне больно, потому что мне в сердце это попадает.

Мне ближе тот, у кого больше боли за человека.

Поставить спектакль в лифте гораздо легче, чем в зале. Меньшее пространство всегда легче заполнить энергией. Не простят мне этих слов режиссеры, всю жизнь работающие с небольшими залами, но это правда.

Единственный способ для меня наслаждаться жизнью — работать каждый день до часа, до двух ночи. У тебя же нет выходных, когда ты влюблен: ты же не берешь отгулов у любимой девушки.

Это у женщин существуют еще другие какие-то сферы, куда она может уйти, материнство, семья. У мужчины более узкий путь: профессия.

Когда моя дочь сказала, что не будет играть у меня в театре, я отнесся к этому с уважением. Хоть и пожалел, что не будет. Так и я в свое время не пошел к папе работать — рядом с таким мощным голосом, как его, я тогда просто не смог бы стоять рядом.

Режиссура — наука о том, как сделать так, чтобы зрителю было интересно. И все! Остальные рассуждения от лукавого.

Источник: uznayvse.ru.         через: Шахар

Хотите видеть больше наших новостей и видео? Подписывайтесь на наш новый канал в телеграм: https://t.me/isralikeorg

%d такие блоггеры, как: